— Но я не знаю, где он! — воскликнул представитель.
— Убей его, — скомандовал офицер, солдату, стоявшему рядом с ним в ножом в руке.
— Нет, нет! — закричал представитель и начал срывать с себя одежды.
Вскоре, он остался голым, а вся его одежда валялась в стороне.
— Пожалуйста! — попросил представитель.
— На колени, — приказал офицер.
Представитель, задрожав, опустился на колени в траву около фургона. Солдат взял его за волосы, запрокинул голову и, приложив нож к горлу мужчины, посмотрел на своего командира.
— Нет, — сказал подкапитан, задумчиво. — Думаю, что будет интереснее посмотреть, как он будет бегать от слинов.
— Нет, нет, — захныкал представитель.
Кардок и два его товарища, присев, безразлично смотрели на своего представителя. Мужчина тоже дико посмотрел на них и покачал головой. Но те отвели взгляд, словно не будучи понять его жест.
В этот момент, по ту сторону вытоптанной поляны, со стороны места приземления последнего тарна, осторожно, из травы появился Терсий Майор. С ним пришли два лучника и тарнстер. На краю лагеря предатель и его сопровождающие задержались.
Подкапитан, не скрывая презрения, махнул рукой, призывая подойти ближе.
— Здесь безопасно? — осведомился Терсий Майор.
— Да, — кивнул подкапитан.
Терсий окинул взглядом Порта Каньо и его товарищей.
— Ну вот мы и встретились снова, — сказал Порт Каньо, руки которого самую малость дернулись, словно он мысленно сжимал их на горле предателя.
— Ты заплатишь, арский тарларион, — заявил Терсий Майор, — за те неудобства и оскорбления, которым вы меня подвергли.
— Ты — не стоишь даже урта в Аре, — выплюнул Порт Каньо, — предатель Домашнего Камня.
— Ни в коем случае, — усмехнулся офицер. — Просто его Домашний Камень не твой. Его Камень, знаешь ли, гораздо ценнее. Потому, что это золото.
— Что здесь произошло? — полюбопытствовал Терсий Майор.
— Мы победили, — пожал плечами подкапитан. — Тот, который стоит перед нами на коленях, я так думаю, главарь наших заговорщиков.
— Мы никаким боком не причастны к тому в чем Вы нас обвиняете! — воскликнул представитель.
Один из слинов поднял голову и лениво осмотрелся. На мгновение его уши встали торчком, ноздри втянули воздух. Но затем зверь снова опустил голову. Другой слин так и не оторвал голову от своих лап.
— А где их молнии? — нерешительно спросил Терсий Майор.
— Думаю, что их больше не осталось, по крайней мере, большей их части, — ответил косианец. — Некоторые из металлических облаков, которые ими ударяли, вон там.
Офицер указал на пистолеты, лежавшие на проплешине.
— Один удар молнии предположительно находится внутри устройства лежащего ближе остальных к нам. Еще одно устройство, судя по всему, отсутствует.
— Мы правда, не знаем, где он! — поспешил вставить слово представитель. — Скорее всего он валяется где-то в траве!
Глаза Терсия Майора прошли от лица к лицу, с Порта Каньо на Фела Дорона, потом на Селия Арконий и его товарища по отряду, с него на стоящего на коленях представителя, егеря, Мира и раненного незнакомца. Восемь человек. Косианцев вокруг фургона собралось порядка двух десятков. Два тарна с их корзинами остались без присмотра в степи неподалеку.
Наконец, глаза Терсия Майора, блеснув, уперлись в стоявшую на коленях рабыню, одетую в короткую тунику, связанную, со свисающим с шеи обрезком веревки.
— Приветствую, малышка Эллен, — сказал он.
— Приветствую, Господин, — поздоровалась Эллен.
— Лощеный маленький зверек, — улыбнулся Терсий Майор. — Мне будет приятно владеть тобой.
— Ее судьба будет решена более авторитетными властями, — предупредил офицер. — Но я могу попросить ее себе. Думаю, что она будет прекрасно смотреться, связанной на мехах в ногах моей постели.
— Посмотрим, — пожал плечами Терсий Майор.
— Вот только, нет ничего невозможного в том, что ее может потребовать себе претор, или стратег, или даже сам Полемаркос.
— Она достойна, — заявил Селий Арконий, — только того, чтобы ее держали не больше, чем кувшинной девкой, или девкой чайника-и-циновки, или обритой наголо лагерной шлюхой.
Эллен сердито вспыхнула.
— Тебе стоило бы присмотреться к ней повнимательнее, — усмехнулся офицер.
Эллен послала Селию Арконию самую невинную из улыбок, на которую только была способна. Правда, возможно, при этом в ее взгляде мелькнула вспышка триумфа.
— Всегда можно раздеть ее и оценить, — пожал плечами Селий Арконий.