— Не двигаться, арские слины! — услышала Эллен злой крик косианского командира.
Его подчиненные окружили фургон, держа оружие наготове.
Вспышка молнии на мгновение выхватила из темноты Селия Аркония. Он стоял выпрямившись во весь рост. Кулаки сжаты. Глаза сверкают ярость.
— Ты — идиот! — заорал на него егерь, как и другие освобожденный из-под фургона.
— Спокойно, спокойно! — уговаривал Порт Каньо своего друга.
— Если кто-либо двинется, убивать без раздумий! — приказал офицер своим людям.
Эллен, бросив взгляд сквозь спицы колеса, увидела животных, теперь находившихся на противоположной от нее стороне фургона. Их мех блестел, промоченный дождем. Они сбились в кучу, так что не сразу, но все же, присмотревшись, она поняла, что все трое были на месте.
Эллен, можно сказать, очень повезло, при опрокидывании фургона ее не только не придавило колесом, не оторвало и не вывихнуло руку, но она в целом обошлась без серьезных травм. Лишь какое-то время спустя она ощутила боль в ушибленном правом бедре, но в те первые мгновения она ничего такого не почувствовала.
Она шарахнулась в сторону, напуганная, внезапно вынырнувшими из темноты, стелящимися почти по земле фигурами двух серых слинов, проскользнувших мимо нее под фургон, чтобы найти там убежище от дождя. Их большие глаза уставились на девушку. Слины, вообще-то, воды не любят, что, однако, не удерживает их в азарте преследования и охоты входить в воду и даже плавать, решительно и целеустремленно. Кстати, есть одно животное, называемое морским слином, который является водоплавающим. Кажется, среди интересующихся этим вопросом, ведутся диспуты относительно того, является ли морской слин, настоящим слином или его следует вынести в самостоятельный вид. Самая распространенная точка зрения на этот счет, насколько Эллен понимает, это та, что он — настоящий слин, просто приспособившийся к водной среде. Девушка с содроганием почувствовала, как промокший мех одного из слинов скользнул по ее руке. Резко пахнуло слином. Этот запах, несомненно, усиленный их намокшим мехом, очень четко ощущался в прохладном, промытом дождем воздухе. Рабыня потянула руки к себя, но наручники надежно держали ее у колеса. В целом, она была уверена, что слины в данный момент опасности не представляли, особенно если она не будет делать резких движений или как-либо дразнить их. С другой стороны она знала, что, просто услышав определенный сигнал, такие животные разорвут ее на куски не задумываясь.
— Встать на колени, ближе друг к другу! — приказал офицер своим пленникам.
Неохотно, но они сделали это. А что им оставалось делать? На них были направлены натянутые луки, со стрелами на тетивах, обнаженные мечи, наконечники копий. Все были напряжены и готовы ударить в любой момент.
— С тобой я разберусь позже! — рявкнул подкапитан, перекрикивая раскат грома, своему подчиненному, решившему развлечься с рабыней.
— Это было не мое дежурство! — попытался оправдаться тот.
— Позже, — отрезал офицер.
— Она всего лишь рабыня, — напомнил солдат.
— Позже, я сказал, — повторил подкапитан.
— Вы не запрещали нам пользоваться ей, — вступился за своего товарища один из солдат.
— Он ведь не снял с нее тунику, — поддержал другой. — Запрещено-то было только это, разве не так?
— Она всего лишь рабыня, — напористо повторил слова своего товарища третий.
Но офицер уже перенес все свое внимание на группу стоявших на коленях пленников.
— Ну, и кто из вас организовал или спровоцировал подъем фургона? — осведомился он.
— Я, — не стал увиливать Селий Арконий. — Это моя рабыня.
— Понятно, — кивнул косианец.
— И я не давал разрешение на ее использование, — добавил тарнстер.
У Эллен даже дыхание перехватило от такого его заявления.
«Неужели, он все-таки любит меня, — подумала она, но тут же сама себя одернула: — Нет. Просто это было делом чести. Его возмутило, что его собственность использовалась без его разрешения».
Девушка придвинулась поближе к колесу, и пальцами своих, закованных в наручники рук, аккуратно провела по поверхности ошейника.
«Но я его рабыня, — напомнила она себе. — Это его ошейник на моем горле. Я в ошейнике. Я ношу ошейник своего господина!»
— Пленников связать, по рукам и ногам, всех кроме нашего молодого рассерженного друга, — приказал офицер своим людям. — А потом освободите рабыню фургона и приведите ее ко мне. Руки ей сковать за спиной.