— Если это их воля, то такова их воля, — отрезал офицер и, посмотрев на Мира, спросил: — Ну а Ты кто такой, и какими делами занимаешься?
— Я торговец из Ара, — ответил Мир, — занимаюсь торговлей различными полезностями, включая рабынь.
— Арский урт, — выплюнул косианец.
— Нет, — буркнул привязанный к колесу Селий Арконий. — Может он и живет в Аре, но он к Ару он никакого отношения не имеет. У него нет никакого Домашнего Камня.
«А он ревнив», — заключила Эллен.
— Понятно, — кивнул подкапитан. — Значит, он даже не арский урт?
— Нет, — заверил его Селий Арконий, окинув Мира взглядом.
Возможно, у Мира была власть и богатство, но взгляд, направленный на него простым тарнстером, светился превосходством и снисходительностью. Это был взгляд, которым человек, имеющий Домашний Камень мог наградить того, кто такой привилегии был лишен.
«Похоже, он ненавидит Мира, — решила Эллен. — Мне кажется, он ревнует к нему. Может быть из-за меня? Мог бы он ревновать из-за простой рабыни? Каковы его чувства ко мне? Да он просто ненавидит меня! А я ненавижу его! Я должна его ненавидеть! Но он не может ревновать. Откуда взяться ревности ко мне? Ведь я простая рабыня!»
Офицер перевел взгляд на егеря, который сразу отвел глаза.
— Здесь действительно много тайны, запрещенное оружие и не только, — покачал головой косианец.
Порт Каньо пожал плечами. Он знал так же мало о таких вещах, как и косианцы.
— Бойтесь Царствующих Жрецов, — благоговейно прошептал солдат.
— Я думаю, что знаю того, кто будет достаточно разговорчив, — усмехнулся офицер, — того, кого можно легко убедить говорить.
Кардок поднял свою массивную косматую голову.
Из его горла вылетели тихие, едва уловимые человеческим ухом, низкие рокочущие звуки. Два его товарища, почти незаметно напряглись, готовые присоединиться к нему.
Офицер сердито развернулся и возвратился туда, где на притоптанной траве лежал связанный представитель.
— Усилить посты, — скомандовал он своим бойцам, а потом посмотрел вниз, на пленника, и бросил: — На колени, урт!
Мужчину, по-прежнему беспомощно связанного, рывком поставили на колени.
Кардок и оба его товарища теперь были едва заметны. Они снова собрались в плотную кучу, словно греясь друг о дружку. Они выглядели теплыми, пушистыми, невинными домашними животными, не представляющими опасности дрессированными животными, большими, мягкими, пассивными существами, которые могли бы развеселить детей на ярмарках. Они были похожи на спящую гору меха. Но Эллен знала, что эта гора была живой. Она могла рассмотреть, что гора дышит. Животные казались почти противоестественно спокойными. Может, они уснули. Как бы ни так! Глаза Кардока были открыты и сверлили девушку пристальным взглядом.
— Там, снаружи два степных слина! — доложил солдат, стоявший на посту в нескольких ярдах от фургона.
— Да, за мной гнались слины. Два слина, — подтвердил представитель. — Я бежал ночью. Я видел их. Они держались неподалеку от меня, в каких-то нескольких ярдах, а потом тихо приблизились. Я побежал. А потом удар, и я потерял сознание!
— Этот тарск привлек их сюда! — раздраженно буркнул солдат.
— Возможно, они давно следовали за нами, — заметил Мир. — Как-то раз, мне даже показалось, что я заметил одного из них. Но я не уверен. Порой нам попадались их следы.
— Уверен, что видел там двоих? — поинтересовался какой-то солдат у часового.
— Да, — кивнул тот.
— Точно мы знать не можем, — сказал другой солдат. — Здесь могли собраться все местные слины со всей округ.
— Это точно, — поддержал его часовой, опасливо озираясь.
— Нам особо нечего бояться, если мы вооружены и настороже, — успокоил их командир.
— Они подобрались к лагерю ближе, чем обычно, — встревожено сказал кто-то.
Само собой, человек не является обычной добычей дикого слина, тем не менее, это не означает, что они не представляют для людей опасности. Человек тоже запросто может стать объектом их охоты. Хотя в природе они скорее нападут на животных, более крупных, чем люди, кайила, дикий боск, табук и другие, вот их самая распространенная добыча.
Теперь офицер перенес все свое внимание на представителя.
— И Ты не знаешь, кто тебя ударил, и сколько их? — уточнил он.
— Нет, — подтвердил тот.
— Мне совсем не трудно будет выкинуть тебя из лагеря, — намекнул подкапитан.
— Не делайте этого! — взмолился его пленник.
— Мы люди цивилизованные, — заверил его офицер. — Мы могли бы милостиво развязать тебя, а затем выставить вон, с нашими наилучшими пожеланиями здоровья и безопасности.