Колеса фургона скрипнули, тарларион переступил лапами, напрягся и стронул повозку с места.
— Не оставляйте меня! Не оставляйте меня! — кричал Терсий Майор.
Эллен, стоя на коленях в фургоне, вцепившись руками в борт фургона, посмотрела на него, когда они проезжали мимо проплешины. Слины, насколько она знала, прежде всего, ночные хищники. Кроме того, она не сомневалась, что к настоящему времени в округе их должно быть как минимум несколько.
— Не оставляйте меня! — крикнул Терсий Майор им вслед.
Но их группа уже покидала лагерь.
— Дайте мне оружие! — закричал Терсий Майор. — Дайте мне оружие!
Через некоторое время, его крики стихли позади.
— Царствующие Жрецы существуют? — спросил Фел Дорон.
— Нет, — отрезал Мир.
— Кто может знать это наверняка? — пожал плечами Порт Каньо. — Никто этого не знает.
Глава 28
Четыре дня спустя
Дело шло к рассвету.
— Господин, — прошептала рабыня.
— А? Что? — встрепенулся мужчина.
— Разве Вы не будете удовлетворять свое животное? — шепотом спросила она. — Неужели Вы ее не приласкаете? Ну хотя бы немного погладить, Господин?
— Ты что, земная женщина, как рабыня просишь, чтобы тебя потрогали? — спросил он.
— Да, Господин, — прошептала Эллен, — как самая презренная и переполненная потребностями из рабынь!
— Нет, — отмахнулся ее хозяин.
— Ну Господин, — захныкала девушка, — я ведь больше не свободная женщина, какой была прежде! Я больше не могу гордиться своей фригидностью. Я больше не могу опирать свое самоуважение, свое достоинства, на своей сексуальной инертности, на моем нежелании секса. Я больше не могу жить месяцы или годы без настоящего сексуального облегчения, компенсируя свои физиологические потребности раздражительностью, сварливостью, злобой, мелочность и соперничеством. Я теперь нуждаюсь в сексе. Конечно, Вы же понимаете, Господин, что я была порабощена. Я — теперь рабыня! Мужчины пробудили меня! Ошейник воспламенил меня. Рабские огни теперь бушуют в моем животе. Я теперь принадлежу Господам, мне это необходимо!
Но мужчина молчал.
— Используйте меня, Господин, — прошептала Эллен. — Я прошу использовать меня!
— Нет, — холодно буркнул он.
— Вы не связали меня, не приковали цепью, — заметила рабыня. — Вы не заковали меня в наручники, сделав беспомощной. Вы не надели на меня рабские колодки! А вдруг я убегу!
— Не советовал бы я тебе этого делать, — предупредил он таким тоном, что у Эллен кровь застыла в жилах.
Она услышала, как в стороне от них, Порт Каньо заворочался во сне. Фел Дорон сидел в нескольких ярдах дальше, сейчас была его очередь дежурить. Мир и его товарищ спали по другую сторону.
— Пожалуйста, используйте меня, Господин! — снова принялась канючить Эллен.
— Нет, — отрезал Селий.
Как же отличалось это от Земли, думала Эллен. Но на Земле рабские огни горели в животах очень немногих женщин. Там женщины хранят свои животы с пылом, лишь бы они не уступили тому, что как они знают, живет внутри них, сухой трут, который мог в любой момент может вспыхнуть, зажженный факелом неволи. И Эллен не сомневалась, основываясь как минимум на ее собственном земном опыте, в глубине, широте и готовности сексуальных потребностей спящих в женщинах Земли. Конечно, ведь физиологически они ничем не отличались от своих гореанских сестер. Зато в культурном и психологическом отношении между ними лежала пропасть. Гор избежал столетий самоотречений и ненависти внушенных нам. Но сексуальные потребности и расстройства, столь подавляемые, столь истерично отрицаемые, не могли не стать причиной патологических метаморфоз, выразиться в тысяче личин, должных скрывать под собой уродство тысячи масок, и разразиться множеством на вид несвязанных болезней, бедствий, безумств и враждебности! Фактически, некоторых женщин настолько хорошо обработали, что они теперь будут умалять и презирать сексуальные потребности нормальной женщины, несомненно, боясь таких потребностей в себе самих, и пытаясь заставить такую женщину стыдиться, чувствовать вину, унижение и стыд из-за ее жизненной энергии и здоровья. В действительности, некоторые женщины даже гордятся, своими предположительно инертными животами и предполагаемой победой над сексуальностью. Нужно ли удивляться тому, что мужчины на Земле, часто думают о женщинах своего вида, как о хотя и желанных, но в целом бесполых существах, как о сексуально вялых и неактивных, находящихся выше секса или не интересующихся им, фактически инертных и фригидных. Однако арктическая пустыня очень многих женских животов это не результат анатомического или физиологического климата или оскудения. Скорее это спланированные последствия культурной и психологической трагедии. Когда женщина с Земли попадает на Гор, то став рабыней, одним из первых, что будет с ней сделано, это ее просвещение относительно ее собственной природы, а также природы мужчин, чтобы она поняла, кто держит плеть, а чья шея окружена ошейником. Частью этого процесса станет и то, что рабовладельцы, боюсь, грубо и жестоко, а что поделать они люди нетерпеливые, зажигают в ее животе рабские огни. Вот тогда она, в своем ошейнике, необратимо становится, сексуальным существом переполненным потребностями. Принимая во внимание, что мужчины Земли, как, впрочем, и землянки, обычно существа, оголодавшие в плане секса, и, следовательно, в большинстве случаев являющиеся очевидными жертвами неудовлетворенных сексуальных потребностей, то для них найдется немного параллелей среди гореанских мужчин. Зная, что сексуальные потребности гореан, которые не были ни подорваны, ни уменьшены патологическими, порой совершенно непоследовательными программами обработки сознания, имеют тенденцию быть частыми, настойчивыми, срочными, сильными и бескомпромиссными. И обычно в их распоряжении есть средства удовлетворить свои потребности, причем просто и непринужденно. Рабынь можно купить задешево, особенно во времена смут и войн. Кроме того, есть пага-таверны и бордели. С другой стороны, сексуальные потребности рабыни полностью зависят от милосердия рабовладельца. Соответственно, на Горе обычно рабыня является той, кто является нищим в этих вопросах, а никак не свободный мужчина. Это она мучается от своих потребностей. Удовлетворит ли ее господин или оставит неудовлетворенной? Обычно ей приходится умолять, так как это его дело принимать решение, а никак не ее. Интересный поворот по сравнению с Землей, не так ли? Безусловно, можно не сомневаться, что и на Земле есть женщины в чьих животах запылали рабские огни, и они точно так же, как и любая гореанская рабыня, вынуждены вставать на колени или ложиться на живот перед своими владельцами, просить секса и надеяться, что мужчина будет добр к ним. Давайте предположим, что землянин привезен на Гор в качестве свободного мужчины. Теперь, давайте еще сделаем предположение, что на Земле осталась особая женщина, желанная, представляющая для него интерес, которая типичным для Земли способом, расстроила его, отвергла его внимание. А вот теперь давайте предположим, что эта женщина позже тоже оказалась на Горе, но уже как рабыня, поскольку она — женщина, с пониманием этого или без оного. Дальше нетрудно догадаться, что она окажется в ошейнике, а в ее животе раздуют рабские огни, и уже после этого она войдет в его собственность, либо по чистому совпадению, либо спланировано, если это именно он устроил или заказал ее похищение. Можете себе вообразить эту землянку у его ног, красивую, беспомощную, голую, в ошейнике, умоляющую о сексе. Нетрудно предположить, что он счел бы это положение дел вполне приемлемым.