— Нет, Господин, — наконец прошептала Эллен.
Казалось, он к чему-то внимательно прислушивался.
— Я люблю вас, Господин, — одними губами призналась она.
— Как любит рабыня? — уточнил Селий.
— Да, Господин, — ответила девушка. — Но даже если бы я была свободной женщиной, любовь, которую я чувствую к вам, сделала бы меня вашей беспомощной рабыней! Но я не свободна, я являюсь настоящей рабыней, и принадлежу своему господину во всем обилии того, что я есть! Не может быть любви большей, чем любовь любящей рабыни!
Мужчина не отвечал.
— Используйте меня, — попросила Эллен.
— Нет, — снова отказал он.
— Используйте меня любым способом, какой бы вам ни понравился, это ваше право, Господин! Используйте меня грубо, с жестокостью, если Вы того желаете! Возьмите плеть, и научите меня моей неволе, если это доставит вам удовольствие! Только посмотрите на меня, увидьте меня, услышьте меня! Пусть ваши пальцы, хотя бы нехотя прикоснутся к моим волосам. Пусть ваша рука, хотя бы легонько дотронется до моего лба. Мимолетно, но взгляните на меня! Пусть я всего лишь рабыня и животное, но я существую! Я здесь! Не будьте жестоки! Проявите доброту! Я ваша, абсолютно ваша! Не игнорируйте меня!
— Отдыхай, — приказал он.
— Вы — мой владелец? — сердито спросила Эллен.
— Да, — ответил Селий Арконий.
— Тогда докажите мне, что Вы мой владелец, — потребовала она.
— Берегись, — предупредил мужчина.
— Если Вы не будете использовать меня, — раздраженно сказала рабыня, — продайте меня тому, кто будет! Продайте мне тому, кто мужчина!
Возмущенный ее заявлением, он резко повернулся к своей рабыне. Однако именно в этот момент раздался громовой рев, разорвавший тишину предрассветной степи. Темная, чудовищно огромная, мощная фигура запрыгнула в лагерь. Фел Дорон, дежуривший в фургоне, закричал. Рабыня завизжала. Селий Арконий схватил меч, лежавший около него. Кардок, холодных рассветных сумерках казавшийся еще более огромным и ужасным навис над Миром. Из его пасти летели брызги слюны, глаза сверкали, челюсти вот-вот должны были сомкнуться на горле мужчины. Мир, выставив перед собой ноги и руки, попытался оттолкнуть монстра от себя, но тот сгреб его в охапку, оторвал от земли и потащил к своим распахнутым челюстям, усыпанным мокрыми, длинными, кривыми клыками. Но тут к ним подскочил Селий Арконий, державший занесенный меч обеими руками, и наотмашь рубанул зверя по шее сзади, а затем со стороны горла. Монстр обернулся, разъяренный помехой, выпустил Мира и, махнув лапой в сторону неожиданно появившегося противника. Но Селий успел подставить под его удар свой клинок. Когтистая кисть зверя отделилась от конечности и отлетела в сторону. Теперь все внимание чудовища было обращено на Селия Аркония. Но когда Кардок развернулся к нему, мужчина с криком ярости, не менее ужасающим, чем рев самого животного, уже вонзил клинок глубоко в его грудь. Животное крутнулось на месте, вырывая оружие из руки Селия.
Фел Дорон бросился на подмогу, Порт Каньо вскочил на ноги. Его одеяло отлетело в сторону.
В это мгновение второе животное, казалось, появившееся ниоткуда и рванулось Селию Арконию и все еще лежавшему на ничком Миру. Монстр бежал на всех четырех конечностях, комья земли разлетались позади него.
Но внезапно зверь замер как вкопанный и поднял вверх свои передние конечности. Длинное копье остановило его, войдя в грудь. Удар копья, усиленный собственной скоростью и массой животного, был настолько силен, что наконечник и четверть древка вышли его спины.
— Боск, — радостно воскликнул Порт Каньо, — Боск из Порт-Кара!
Позади него выросла фигура другого воина, известного как Марк из Форпоста Ара.
Эллен не могла ни говорить, ни даже дышать, настолько она была напугана.
Тот, кого звали Боск из Порт-Кара, этот пугающий ларл в человеческом обличии, выхватил меч, запрыгнул за спину животного и, ухватившись за густой мех на его голове, двумя мощными ударами своего короткого, но грозного оружия, обезглавил чудовище.
Кардок, присев на бедра, вырвал меч Селия Аркония из кровоточащей раны на своей груди. Не удержав клинок, он наклонился было, чтобы поднять его, но сандалия Боска придавила оружие к земле.
Кардок зарычал, на вместе с воздухом из его груди вылетела кровавая пена, растекшаяся по его челюстям и клыкам. Зверь водил головой из стороны в сторону, его круглые глаза метались с одного лица на лицу.
Рабыня, поймав на себе тяжелый взгляд монстра, в ужасе закрыла лицо руками.
Наконец, Кардок повернулся и, переваливаясь с боку на бок, поковылял в степь.