— Я могу говорить, Господа? — спросила рабыня.
— Говори, — разрешил Селий Арконий.
— Возможно, они подумали, что я подслушала их разговор в большом лагере около Брундизиума, и таким образом оказалась случайно посвящена в некий план, заговор или тайну, — постаралась объяснить Эллен, — но я ничего не слышала, правда. Это все — ужасная ошибка. Я ничего не знаю. Я ничего не знаю!
Боск из Порт-Кара перенес свое внимание на Мира.
— Ты был союзником тех животных? — спросил она. — Ты и другие, что были с тобой там?
— Прежде — да, — не стал отрицать Мир, — но теперь нет, теперь мы с ними враги, разумеется.
— В таком случае, я думаю, что мне нет нужды убивать тебя, — заключил Боск.
— Рад это слышать, — усмехнулся Мир.
— Я ручаюсь за них обоих, — вступился Порт Каньо.
— Я тоже, — поддержал его Селий Арконий.
— И я, — кивнул Фел Дорон.
Боск из Порт-Кара улыбнулся, и это был первый раз, когда Эллен увидела улыбку на его лице.
— Этого мне достаточно, — заверил он их, а потом спросил: — Вы знали, что животные преследовали вас?
— Нет, — покачал головой Селий Арконий.
— Мы полагали, что, скорее всего, они ушли, — пояснил Фел Дорон.
— Но мы не были уверены в этом, — добавил Порт Каньо.
— Нет, мы не знали, — ответил Фел Дорон.
— Но все же, — сказал Селий Арконий, — если бы они все еще были где-то поблизости от нас, то это утро показалось нам самым вероятным временем для их нападения, поскольку этим утром Мир и его товарищ собирались поворачивать к Брундизиуму, а мы вместе с рабыней должны были продолжать путь в Ар. Таким образом, если они хотели убить всех троих разом, то это было самое удобное время.
— Мы сокращали время наших дежурств постепенно, чтобы не насторожить их, если они следят за нами, — добавил Порт Каньо.
— И все же, — сказал Фел Дорон, — они прыгнули на нас, казалось, словно из ниоткуда.
Боск из Порт-Кара понимающе кивнул.
— А откуда они могли узнать, о том, что вы собираетесь разделиться? — поинтересовался Марк из Форпоста Ара.
— Так вон, — указал Селий Арконий на волокушу, лежавшую в стороне, — это было приготовлено для раненного товарища Мира. Не трудно догадаться, что в фургоне он больше не поедет.
— Он уже достаточно окреп, чтобы ехать так, — кивнул Фел Дорон.
— А рабыня значит, о ваших подозрениях ничего не знала, — заключил Боск из Порт-Кара.
— Разумеется, — подтвердил Селий Арконий. — Мы не хотели, чтобы она по неосторожности, своим беспокойством, дала животным повод заподозрить неладное и напасть в другое время.
— Разумно, — похвалил Боск из Порт-Кара.
Стоявшая на коленях Эллен сердито напрягалась. Только что к ее знаниям и своем ошейнике добавилась еще одна страница.
— Как дела в Аре? — задал Порт Каньо мучивший его вопрос.
— Последнее, что мы слышали, — ответил Боск из Порт-Кара, — от тех, с кем мы встретились на рандеву, это то, что наемники становятся все более и более беспокойными и неуправляемыми. Фактически в городе уже случались перестрелки между ними и солдатами регулярных косианских частей. Действия Бригады Дельта становится все смелее. Восстание может стать делом времени.
— А какие новости о Марленусе? — поинтересовался Фел Дорон.
— Считается, что он нашелся, — ответил Боск. — Правда, в этом вопросе много неясностей. Ходит много противоречивых слухов об обмане, потере памяти и даже безумии. Но он — ключ, который может открыть восстание. Если он появится на улицах с мечом в руке и поднятым штандартом, люди закричат и поднимутся. И тогда пусть Кос и его союзники дрожат от страха. Однако боюсь без Марленуса город так и останется смущенным и разделенным, а любое открытое сопротивление окажется идиотски поспешным, дорогостоящим и, подозреваю, обреченным.
— Талена, марионетка Коса, все еще сидит на троне? — спросил Фел Дорон.