Караван был большим, состоящим из множества вьючных кайил, построенных в колонны и связанных вместе одна за другой, а также длинной вереницы фургонов открытого и закрытого типа. Сомнительно, чтобы караван такого размера, решила девушка, будет собственностью одного единственного торговца. Скорее, здесь имело место объединение нескольких торговцев, путешествовавших плотной группой в целях безопасности во времена неуверенности, опасности и смуты.
С луки седла одного из всадников, по-видимому, не из числа охраны, а скорее гражданского лица, например, агента торговца, сопровождающего караван, вниз спускалась легкая, изящная цепь, закрепленная на горле голой, белокурой рабыни. Как гордо она вышагивала! Какой красивой она была, не могла не признать Эллен. Их глаза на мгновение встретились, и блондинка вскинула голову, не уделив ей большего внимания. Это возмутило Эллен, и она, пробежав вперед и настигнув гордячку, сказала:
— Не тряси передо мной головой, рабыня! У меня есть туника! А Ты всего лишь нагая рабыня! Ты голая! Голая! Только голая рабыня, напоказ ведомая на цепи по общей дороге!
Рабыня обожгла Эллен полным ярости взглядом, однако мужчина, к луке седла которого она была прикована, запрокинул голову и громко засмеялся, а затем, немного, предостерегающе встряхнул цепь и приказал:
— Глаза вперед, Марга!
— Да, Господин, — отозвалась блондинка, явно напуганная, и тут же повернула голову вперед, держа ее строго, устойчиво, не опуская глаз и не глядя по сторонам.
Эллен была полностью удовлетворена этим. Она восхищенно рассмеялась, но только сделала это про себя.
«Она боится, — заключила девушка. — Она боится своего господина! Над ней хорошо доминируют! И пусть над ними всеми хорошо доминируют!»
Но тут один из охранников, по-видимому, просто хотевший попугать рабыню, повернул свою кайилу к ней, и Эллен поспешила отступить к деревьям у обочины дороги. Селий Арконий уже был там, обогнав фургон, после того как услышал ее крик.
— Дорога! Виктэль Ария, конечно, Господин! — сказала Эллен.
— Верно, — кивнул мужчина.
Кайилы и фургоны продолжали неспешно проплывать мимо.
— Ты расстроила ту рабыню, — заметил Селий.
— Да, Господин! — засмеялась Эллен, и не думая отрицать этого факта. — Она посмела задирать нос передо мной, так что мне пришлось догнать ее и привлечь внимание к своей тунике. Ведь я-то одета, пусть эта туника мало что скрывает, но она была вообще нагой, всего лишь голой рабыней, которую ведут на цепи по общей дороге, очевидно выставив напоказ всем прохожим.
— Но она была довольно красива, — признал Селий Арконий.
— Полагаю, что это было трудно не увидеть, Господин, — проворчала Эллен, — ведь она была на цепи и голая.
— Очень даже красива, — повторил он.
— Возможно, немного высоковата, Господин, — заметила Эллен.
— Не обязательно, — пожал тот плечами.
— Ох, — вздохнула Эллен, прикинувшая, что блондинка была выше ее ростом на пару дюймов.
— Это было весьма мудро со стороны ее владельца, продемонстрировать ее, — сказал Селий Арконий.
— Господин? — не поняла девушка.
— Да, — кивнул он. — Это было своего рода щедрого, желанного подарка его товарищам, спутникам и просто прохожим, способ облегчить трудности и невыносимую скуку долгих переходов. Вид, таких как она, знаешь ли, дает удовольствие, услаждает взгляд, скрашивает тяготы утомленных дальней дорогой путешественников, является неплохим стимулом прибавить шаг, и поскорее добраться до ближайшей пага-таверны.
— До пага-таверны, Господин? — переспросила рабыня.
— Да, — подтвердил он, — туда, где использование таких как она входит в цену напитка.
— Теперь понимаю, Господин, — вздохнула Эллен.
— Вот именно, — усмехнулся он.
— Возможно, Господин, прав, — тряхнула головой девушка. — Но мне кажется, я правильно сделала, унизив ее!
— Несомненно, — согласился с ней Селий Арконий.
— Ой, посмотрите, Господин! — воскликнула Эллен, указывая на только что увиденные ей вдали башни.