«Вот и замечательно», — подумала она.
Окинув взглядом далекие башни Венны, девушка снова вспомнила прежнюю Леди Меланию из Брундизиума, проданную в праздничном лагере, теперь несомненно превратившуюся в прекрасное, порабощенное, послушное движимое имущество, спрятанное за теми далекими стенами.
«Я хотела бы, чтобы у нее все было хорошо, — подумала Эллен. — И я надеюсь, что у нее теперь есть господин, который знает, как надо обращаться с нею!»
Девушка повернулась и направилась назад в рощу, где за деревьями мужчины разбивали лагерь.
«Селий Арконий слабак, — заключила она. — Большая часть работ уже сделана. Ну вот и хорошо!»
Когда она добралась до лагеря, мужчины уже ждали ее. Хотя Эллен оказалась в присутствии свободных людей она решила, что не будет опускаться на колени.
— Приветствую, Господа, — поздоровалась рабыня, решив, что было бы не слишком мудро пренебречь таким очевидным символом уважения как соответствующая форма приветствия.
— Сними-ка свою тунику, — велел ей Селий Арконий.
— Господин? — спросила она, и ее голос дрогнул.
Пристальный взгляд ее хозяина не предвещал ничего хорошего. Конечно, у нее не было ни малейшего желания ждать повторения команды, поскольку это само по себе частая причина для наказания. Эллен стянула тунику через голову, надеясь, что ее колебание не будет расценено, как слишком долгое.
Тут ей пришло в голову, что встать на колени будет хорошей идеей, и мгновением спустя так и поступила, широко расставив колени, немного подрагивая под их пристальными взглядами. Теперь Эллен уже сожалела о том, что не опустилась на колени, выйдя на поляну и оказавшись в их присутствии. Рабыне свойственно вставать на колени, когда она находится в присутствии свободного человека, не важно, она ли вошла в помещение, в котором находились мужчины, или они появились рядом с ней. Эллен отчаянно сжимала тунику в обеих руках, напуганная происходящим.
Селий Арконий приблизился к ней и, протянув руку, потребовал:
— Дай сюда.
Девушка подняла тунику и вложила в его руку.
— Сложи запястья перед собой, вена к вене, и плотно прижми одно к другому, — приказал он.
— Господин? — переспросила Эллен, но, не тратя времени попусту, сделала, как ей были приказано.
Не трудно догадаться, что ее запястья были тут же туго связаны, причем так, что остался еще приличный участок свободной веревки, за которую ее можно было бы вести за связанные запястья. Фактически получился своего рода поводок или привязь.
— Но я же не вызвала недовольство у господина? — осторожно поинтересовалась рабыня.
— Кажется, Ты упоминал, что поблизости есть какой-то заброшенный загон для тарсков? — не обращая внимания на Эллен, спросил Селий Арконий у Фела Дорона.
— Да, как я и говорил, — ответил тот. — Я уже принес кое-что оттуда на дрова.
— Тогда давай-ка покажем нашу маленькую тарскоматку, — мрачным голосом предложил Селий Арконий.
Эллен грубым рывком за привязь была поставлена на ноги. Она чуть не свалилась обратно на землю, почти потеряв равновесие. Затем ее, куда-то потащили. Рабыня, то и дела спотыкаясь, пытаясь не упасть, быстро переставляла ноги, влекомая за собой ее нетерпеливым, широко шагавшим хозяином.
Тарсковый загон и сарай пребывал в запустении и разрухе. Однако с одной стороны остался почти целым зарешеченный проход, огороженный горизонтальными жердями примерно четыре дюйма толщиной. Здесь Селий Арконий раздраженно, пинком ноги отшвырнул две нижних горизонтальных жерди, оставив на месте одну, прибитую на высоте фута четыре над покрытой сухими листьями, опилками, прелой соломой и торфом землей.
— Господин, пожалуйста! — взмолилась рабыня, но была брошена на колени перед жердью, лицом к нему и к внутреннему пространству загона.
Затем, через мгновение, ее запястья были подтянуты к жерди и накрепко привязаны к ней.
— Что Вы собираетесь делать, Господин? — всхлипнула Эллен.
Однако Селий Арконий, не обращая внимания на ее вопросы, слезы и испуг, ушел обратно к фургону. Там он, насколько рабыня могла рассмотреть, вывернув шею и выглядывая через правое плечо, начал рыться в своих вещах. Вскоре он вернулся туда, где оставил свою собственность, стоящей на коленях перед загоном и привязанной ограде за запястья. Порт Каньо и Фел Дорон держались поблизости.
— Господа? — спросила девушка.
Она была неспособна видеть того, что происходило за ее спиной, а именно с этого угла приблизился Селий Арконий. Соответственно Эллен понятия не имела о том, что он мог принести с собой, если он вообще, что-то принес, от фургона.