— Вот, — послышался голос Селия Аркония, — прикупил это в большом лагере под Брундизиумом.
— А что, превосходное приобретение, — похвалил Порт Каньо.
— Думаю, это то что нам нужно в данный момент, — заявил Селий Арконий.
— Что это, Господин? — спросила рабыня.
— Плеть, — ответил он. — Рабская плеть.
— Нет, Господин! — простонала девушка.
— Я так и думал, что мне она понадобится, — усмехнулся ее хозяин.
— Ты был прав как никогда, — кивнул Порт Каньо.
— Весьма полезный инструмент, — похвалил Фел Дорон. — Такую вещь всегда нужно держать под рукой. Кто может знать, когда она понадобится.
— Нет, Господин! — заплакала рабыня. — Пожалуйста, не надо, Господин!
Она вскарабкалась на ноги перед оградой, обернулась и дико задергала привязанными запястьями. Трудно было с чем-то перепутать предмет, сжатый в руке Селия Аркония. Как она могла не понять, как по-дурацки с ее стороны, что у него может быть такая вещь, что ему уже есть такая вещь.
— Вернись на колени, — приказали ей, и Эллен снова опустилась в прежнюю позу, лицом к жерди, глядя прямо перед собой.
— Что Вы собираетесь делать, Господин? — спросила она, дрожа всем телом.
— А как Ты думаешь, маленькая дурочка? — поинтересовался он.
— Господин? — всхлипнула Эллен.
— Пороть тебя буду, — сообщил мужчина.
— Нет, Господин! — закричала она в ужасе. — Не бейте меня!
— Приготовься к порке, — велел он.
Ее волосы были переброшены вперед, повиснув перед ее телом.
Обычно рабыни ходят с волосами, зачесанными за плечи, дабы не мешали рабовладельцам видеть свою собственность в наилучшем свете. Если женщина обнажена, ее волосы иногда укладываются спереди, чтобы господин при желании мог зачесать их назад, или приказать это сделать самой рабыне. Красота рабыни это, прежде всего, источник удовольствия ее владельца.
— Это — шутка, конечно же, шутка, Господин! — воскликнула Эллен. — Вы напугали меня! Я буду хорошей!
— Приготовься к порке, — раздраженно бросил он, — рабыня.
— Вы не можете пороть меня, Господин! — закричала девушка. — Я — женщина с Земли! Вы не можете бить земную женщину! Земных женщин никогда не бьют! Нас никогда не наказывают, что бы мы ни делали! Даже если мы рушим жизни мужчин и унижаем их, нас никогда не наказывают!
— Порабощенные женщины не портят жизнь мужчинам, и не унижают их, — усмехнулся Селий Арконий, и она услышала треск вытряхиваемой кожи.
— Я — земная женщина! — выкрикнула Эллен. — Нас никогда не наказывают! С земными женщинами такое не делают!
— А Ты теперь не на Земле, — напомнил гореанин, и она затряслась от рыданий. — Уверен, тебя уже били плетью, если не на Земле, где тебя следовало бы пороть и, возможно, часто, то уж на Горе точно.
— Да, Господин, — всхлипнув, признала девушка.
— Действительно ли это правда, — поинтересовался мужчина, — что на Земле женщин никогда не наказывают плетью?
— Я не знаю, — заплакала она.
— Если они свободны, тогда, конечно, было бы неуместно пороть их, — признал Селий.
— Да, Господин, — воскликнула рабыня.
— Но, несомненно и то, что хорошая порка пошла бы на польза некоторым из них, — заметил Порт Каньо.
— Кто бы сомневался, — засмеялся Фел Дорон.
— А что насчет тех женщин Земли, которые не свободны? — полюбопытствовал Селий Арконий.
— Все женщины Земли свободны!
— Это, конечно, ложное утверждение.
— Да, Господин, — всхлипнула бывшая землянка.
— Итак, как поступают с теми, кто не свободен?
— Если они не свободны, тогда они — объект для плети, — прошептала Эллен.
— Ты предполагаешь, что их нельзя наказывать? — спросил ее хозяин.
— Это дело их владельцев! — выдавила из себя рабыня.
— Ну а теперь ответь, как данный вопрос решается в отношении землянки, которая была перенесена на Гор и порабощена? — спросил Селий. — Каково твое мнение относительно этой ситуации? Нужно ли ее выпороть?
— Это дело ее владельца, — прошептала Эллен, глотая слезы.
— Совершенно верно, — согласился он.
— Что я такого сделала? Чем вызвала ваше недовольство, Господин? — закричала рабыня.
Этот вопрос был встречен молчанием, показавшимся ей еще более ужасным, чем ответ. Тысячи мелочей и страхов ворвались в ее мысли. Эллен вдруг вспомнила так много всего, большого и малого, что она могла бы сделать по-другому.
— В чем причина того, что Вы собираетесь наказать меня?
— Ты — рабыня, — напомнил ей Селий. — Я не нуждаюсь в какой-либо причине.