— Отвечай, — потребовал Селий Арконий из-за ее спины.
— Приветствую, Госпожа, — поздоровалась Эллен.
— Теперь, — сказал мужчина, — глаза вперед, рабыня!
Дальше Эллен двигалась по дороге, не глядя ни по сторонам ни назад. Ее взгляд был прикован к задку фургона. Слезы текли по ее лицу, капая на грубую веревку, завязанную на узел вокруг ее шеи.
Мужчины, закончив трапезу, вышли в широкую, открытую площадку, вымощенную гладко отполированным камнем. Они любовались Аром. Что и говорить, ночь, расцвеченная множеством огней, была прекрасна. Рабыня занялась столом, убрав остатки еды и использованную посуду. Позже, по жесту ее господина Эллен поднялась с колен и обнесла мужчин маленькими рюмками с турианскими ликерами.
Ближе к двадцатому ану, гореанской полночи, гости покинули их дом. Дверь закрылась, и рабыня осталась наедине со своим владельцем.
Селий Арконий, стоявший у входа, окинул оценивающим взглядом свою собственность, стоявшую на коленях.
— Я могу говорить, Господин? — спросила она.
— Да, — кивнул мужчина.
— Я надеюсь, — сказала Эллен, — что вечер прошел хорошо.
— Думаю, да, — подтвердил он.
— Рабыня рада, если доволен ее господин, — робко улыбнулась она.
— Хотя, — протянул Селий, — возможно, он слишком затянулся.
— Господин? — с надеждой в голосе, спросила рабыня.
Эллен знала, что была изящно красива, и что на рынке ушла бы за большие деньги. А еще она могла точно сказать, что ее хозяин смотрел на нее тем взглядом, значение которого слишком хорошо известно всем рабыням. Ни одна женщина в ошейнике не сможет не распознать такой взгляд. Она застенчиво склонила голову.
— Ты преуспела этим вечером, — похвалил ее мужчина.
— Спасибо, Господин.
— Ты — хорошая рабыня, Эллен, — добавил он.
— Господин научил меня, как быть хорошей рабыней, — улыбнулась девушка. — Он не оставил мне выбора.
— А Ты хотела бы, чтобы у тебя был выбор? — поинтересовался ее хозяин.
— Нет, Господин, — с улыбкой ответила она.
Рабская плеть свисала с крюка, вмурованного в стену неподалеку от большой кровати с его рабским кольцом. С другой стороны она редко использовалось. Гибкого стрекала вполне хватало для корректировки нечаянных оплошностей.
Один раз, однако, несколько дней тому назад, он раздел Эллен, связал ей запястья впереди и провел ее вниз по лестнице в холл здания, из которого открывался выход на улицу. По пути им встретились двое детей, а чуть позже свободная женщина. Ни один из них не обратил на нее никакого внимания. В холе ее хозяин пропустил свободный конец веревки, которой были связаны ее запястья сквозь кольцо, свисавшее с потолка недалеко от входной двери, закрепленное там специально для использования съемщиками жилья. Мужчина натянул веревку так, что Эллен была вытянута в струнку, стоя на кончиках пальцев ног.
— Что я сделала, Господин? — спросила она в подлинном замешательстве, глядя как он привязывает веревку.
Свободная женщина, как раз в этот момент вошедшая в здание с покупками в руках, злобно прошипела:
— Шлюха!
— Да, Госпожа, — отозвалась Эллен.
— Хорошенько избейте ее, — посоветовала она.
— Не волнуйтесь, дорогая леди, — вежливо сказал Селий Арконий.
— Я не знаю, что я сделала не так, Господин! — всхлипнула девушка.
— Надеюсь, Ты не забыла праздничный лагерь? — уточнил он. — Ты должна была быть наказана по двум статьям. Во-первых, за то, что не заявила о своем умении танцевать, и, во-вторых, за то, что заговорила без разрешения.
— Господин? — забеспокоилась Эллен.
— Ты должна была получить десять ударов за первую провинность и пять за вторую, — напомнил Селий Арконий. — Соответственно, в общей сложности пятнадцать ударов.
— Но Господин благородно выкупил эти удары! — сказала девушка. — Он заплатил пятнадцать бит-тарсков! По одному за каждый удар! Тем самым он спас меня от наказания!
— Да, — согласился он, — я купил удары, но, знаешь ли, только за тем, чтобы я мог выдать их тебе лично.
— Нет, Господин! — воскликнула Эллен.
— Я купил их, чтобы они были моими, а не для того чтобы они пропали впустую, мой маленькая чаровница, — сообщил Селий. — Я долго ждал, чтобы отдать тебе эти несколько весьма необходимых ударов плетью.
— Будьте милосердны, Господин!
— А Ты думала, что избежишь того что задолжала? — осведомился он.
— Я надеялась, что Господин забыл! — простонала девушка.
— А Ты забыла о них? — спросил ее хозяин.