— Нет, нет, — остановила ее женщина и спросила: — Тебя ведь зовут Эллен?
— Да, Мадам, — ответила Эллен.
— Отложи-ка свои дела, — сказала ей незнакомка, — подойди сюда и встань рядом со мной.
Прежде чем выполнить просьбу женщины, Эллен бросила вопросительный взгляд на своего господина, и лишь получив его молчаливое разрешение, оставила в покое сервировку стола и встала около стола, на котором восседала неизвестная ей женщина.
Той одной странностью или аномалией, полностью выбивавшейся из общего фона, о которой уже было упомянуто, была сама Эллен. Дело в том, что она прислуживала голой. Единственное, что было надето на ней, это узкая полоса стали на шее, рабский ошейник.
— Ты очень привлекательна, Эллен, — заметила незнакомка.
— Спасибо, Мадам, — поблагодарила невольница.
— Но почему Ты не одета? — полюбопытствовала она.
— Я должна служить в таком виде, Мадам, — ответила Эллен, кротко опустив голову вниз, и изо всех сил пытаясь сдержать слезы.
Признаться, она и сама спрашивала себя, почему ее хозяин приказал ей прислуживать за столом нагой, да еще и перед незнакомцами, перед его гостями, одной из которых была женщина? Конечно, это не могло быть обычной практикой. Правда, у нее все больше закрадывались подозрения, что это как раз таки могло быть обычной практикой, или, вероятно, было бы правильнее сказать, что это было обычным делом для такой как она. А может, спрашивала себя женщина, он все-таки ненавидит ее? Может ему нравится, видеть ее в таком унижении и позоре, столь полно порабощенной, полностью и абсолютно оскорбленной тем, что она вынуждена прислуживать голой? А затем ей пришла в голову мысль, что, конечно, это понравилась ему, причем очень понравилось. О да, он должен был получить от этого большое удовольствие. Перед мысленным взглядом промелькнули картинки из их прошлого. Да, можно было не сомневаться, он действительно наслаждался тем, что выставил свою рабыню перед гостями голой! Кроме того, это позволило ей еще глубже прочувствовать его власть над собой и его удовольствие от этой власти.
Но затем у нее возник другой вопрос, напугавший ее даже больше. Что если у ее господина была иная причина выставить ее для обслуживания в таком виде, не имевшая никакого отношения к ней лично. Но, по крайней мере, это по-своему свидетельствовало о том, что она обладала некоторой ценностью для него. В этом случае ей хотя бы достались его внимание и интерес. Но, возможно, не следовало исключать и того, что выставив ее напоказ голой, он просто решил похвастаться, показать свою собственность в самом выгодном свете, точно так же, как некто мог бы демонстрировать какой-нибудь ценный предмет из своей коллекции. И если это имело место, то в его решении, действительно, не было ничего особенно личного. Возможно, для него она никоим образом не была особенной, а всего лишь одной из нескольких ей подобных.
«Но если так, — подумала она, — все равно он захотел видеть здесь меня. Не кого-нибудь, а именно меня. Он сделал это лично со мной. Он хочет, чтобы я почувствовала его власть и силу его желания, и осознала, что он может сделать со мной, или заставить меня сделать все, что захочет. Как вышло, что он так ненавидит меня? Но пусть лучше он ненавидит меня, чем игнорирует. Потому, что я люблю его. Я люблю его!»
— По крайней мере, тебе оставили украшение, — заметила женщина. — Оно выгодно подчеркивает твою внешность. Выглядит чрезвычайно привлекательно. Это ведь ошейник некоторого вида, не так ли?
— Да, Мадам, — ответила Эллен.
— Наклонись ко мне, — попросила незнакомка, — так, чтобы я могла рассмотреть его поближе.
Эллен подчинилась, и женщина, повернувшись на стуле, принялась исследовать плоскую, узкую полосу охватывавшую шею обнаженной девушки.
— Ниже, — капризно потребовал гостья.
— Да, Мадам, — отозвалась Эллен, сгибая спину еще немного.
Она почувствовала, как рука женщины откинула волосы с ее шеи.
— Эй, тут замок, — удивилась незнакомка.
— Конечно, — кивнул Мир.
— Ты можешь снять этот ошейник, Эллен? — полюбопытствовала она.
— Она не может снять его, — ответил ей вместо своей рабыни Мир. — Для того, чтобы избавиться от этого, потребуется ключ или соответствующие инструменты.
Женщина жестом указала, что Эллен могла выпрямиться, но не дала ей разрешения отойти. Соответственно, это означало, что невольница должна была оставаться там, где она стояла, то есть около нее.
— Позор на вашу голову, Мир, — улыбнулся женщина, — за то, что Вы не дали этой малышке одежду и заставили ее служить нам голой.