— Гляньте на ее ошейник, — указала третья. — Как хорошо он подогнан!
— Попробуй-ка стянуть его, шлюха! — предложила четвертая.
— Ой, она не может! Что, не получается? — в притворном сочувствии простонала первая. — Бедненькая кейджера!
— Не надо его снимать, он так хорошо смотрится на тебе, маленькая Убара!
— Точно, он отлично смотрится на тебе! — поддержала ее вторая.
— Привыкай к ошейникам, земная шлюха! — усмехнулась третья. — Можешь не сомневаться, тебе придется носить десятки таких штучек!
— Конечно, твой ошейник неплохо смотрится на твоем горле, — заявила четвертая, — но не лучше моего!
— Господин? — обратилась Эллен к охраннику.
— Нет, — покачал тот головой. — Твой вполне себе привлекательный, возможно, даже более чем.
А Эллен даже не могла пощупать ошейник, охватывавший ее шею, единственное, что она могла сделать, чтобы хоть как-то ощутить его, это немного, насколько позволяла мужская рука, сжимавшая ее волосы, покрутить головой. Да, он был там, на своем законном месте. Ее бедро все еще дико болело, но ей сказали, что через пару дней это пройдет.
— Насколько же она красивая, — вздохнула какая-то девушка, сидевшая в клетке.
— За нее, должно быть, дадут высокую цену, — прокомментировала другая.
— Нет, — не согласилась с ней третья, — она слишком молода!
— А еще она слишком глупа и невежественна, — добавила четвертая. — К тому же, она с Земли, не больше, чем мелкая варварка!
— Но она хорошенькая! — завистливо заметила пятая. — Я бы даже сказала, слишком хорошенькая!
— Мужчины предпочитают женщин, — безапелляционно заявила третья.
— Она и есть — женщина, — сказала та, что сидела в клетке, — и мужчины найдут ее восхитительной.
— Найдут, — буркнула четвертая, — И она будет хорошо дергаться под их плетями.
— Взгляни на себя! — крикнула третья. — Посмотри на то, кто Ты теперь, надменная земная шлюшка!
— Кейджера! Кейджера! — неслось во всех сторон.
— Я могу посмотреть, Господин? Я могу увидеть себя, Господин? — спросила Эллен у охранника.
— Нет, — отрезал он.
Так что, ей пришлось подождать. Наручники с нее сняли только на следующее утро. Но на следующий день, как только появилась первая возможность, она поспешила в учебную комнату, к зеркалам там установленным. В первый момент, увидев свое отражение, у нее перехватило дыхание. Она, ошеломленно замерев, стояла и недоверчиво разглядывала поразительно красивую юную рабыню, смотревшую на нее с той стороны большого зеркала. Гореане, выросшие в культуре, склонной к естественности и красоте, с ее навыками, поколениями оттачивавшимися в работорговых домах, прекрасно научились, улучшать и украшать свое прекрасное живое имущество, столь естественную, неотъемлемую и восхитительную часть богатого и сложного мира их планеты. Они не ошибались в таких делах.
Женщина озадаченно, почти в страхе, разглядывала себя в зеркале. Неужели, это была она? Нет, конечно, умом она понимала, что это была именно она! Просто ей не верилось! Но это просто не мог быть никто другой! Это, действительно, была она! Но как ошейник увеличил ее красоту! Тысячей способов. Эстетически и психологически. И как изящно, твердо и абсолютно, недвусмысленно и красиво давала понять ее статус, положение и природу, крошечная, красивая отметина, помещенная в ее плоть, на ее бедро, чуть ниже ягодицы, на то место, которое рекомендовано Торговым Законом, объявлявшая ее самой захватывающей и прекрасной из женщин — кейджерой.
И вот, теперь Эллен находилась при исполнении своих обязанностей за столом, ожидая распоряжений ее господина и его гостей в необычной для этого мира комнате. Скатерть, фужеры, посуда и столовые приборы, отделка и обстановка, как уже было отмечено, выглядели совершенно по земному. И насколько она могла судить, по качеству роботы и материалов они были неотличимы от самых прекрасных аналогов ее прежнего мира. Она нисколько не удивилась бы, попав в такую комнату в пригородном особняке состоятельного человека. Она даже задалась вопросом, была ли это просто реконструкция такой комнаты, или вся эта обстановка была привезена с Земли? Все здесь было совершенно неотличимое от земного. Ну да, была здесь и одна аномалия, как уже упоминалось, она сама, рабыня Эллен, нагая, с клеймом на бедре и ошейником на горле, среди полностью одетых, и элегантно одетых гостей.
Несомненно, это было сделано так, как он захотел, как ему показалось забавным видеть ее, как ему доставляло удовольствие видеть ее.
Безусловно, мужчинам нравится любоваться их собственностью, их домами, произведениями искусства, коллекциями, землями, садами и лесами, породистыми собаками и лошадьми, и, не в последнюю очередь, женщинами.