— Вообще-то для рабыни принято благодарить свободного человека за комплимент, — заметил Мир, и добавил: — Ты можешь поблагодарить меня.
В действительности, его замечания были не столько критическими, сколько поучительными. Он, как ей казалось, делал их просто с целью помочь невежественной девушке быстрее и лучше понять свой ошейник.
— Я должна поблагодарить вас за то, что сделали меня восемнадцатилетней рабыней? — уточнила женщина.
— Ну, вообще-то за то, что я указал на то, что Ты — привлекательна для восемнадцатилетней рабыни, — поправил ее он.
— Спасибо, Господин, — поблагодарила она, густо покраснев целиком, и чувствуя, как теплая волна удовольствия, рожденная его похвалой где-то в животе, прокатилась по ее телу.
Она надеялась, что это не было слишком заметно в приглушенном свете комнаты. Эллен все еще собиралась играть роль, что отказывается признать комплимент. Она считала, что должна продолжать скрывать от него, что в своем сердце была прирожденной рабыней, законной рабыней.
Ей еще предстояло научиться жить ради таких вот комплементов, ради доброго слова, одобрительного взгляда, корки брошенной перед ней на пол, ради простой ласки.
Эллен перекатила тележку от длинного стола и краю кофейного столика. Там под пристальным взглядом господина она, изящно наполовину наклонившись, наполовину присев, под глазом ее владельца, принялась вытирать маленький стол.
«Ему нравится смотреть, на меня, делающей эту работу, — подумала женщина. — Он наслаждается, видя, как я исполняю такие простые, незамысловатые домашние работы. Когда-то я была его учительницей, а теперь я должна нагой убирать с его стола. Похоже, для него наблюдать за мной, делающей это — своего рода эротический опыт».
Конечно, у нее самой служившей ему так, это тоже был по-своему эротическим опытом. В ней вдруг родилось некоторое понимание тонкого, светлого, глубокого, широкого эротизма женской неволи. Это была своеобразная среда, состояние ее жизни.
— Я смотрю, теперь Ты вернулась, к нормальным способам беседы, — усмехнулся он. — Ты сразу начала использовать слово «Господин», обращаясь к своему хозяину.
— Да, Господин, — согласилась женщина.
— Ты — умная рабыня, Эллен, — заметил Мир.
— Спасибо, Господин, — на этот раз не забыла поблагодарить его она.
Просто ей показалось, что «Сэр», как любые другие выражения, по неким причинам использовавшиеся во время ужина, теперь, наедине, будут неподобающими, а может даже оскорбительными, если вообще простительными. Так что она сама, не дожидаясь команды, решила, что должна вернуться к нормальным и подходящим способам общения. Нормальным и подходящим для такой как она, разумеется. И она верила, что ее решение поступить так без явного разрешения или указания, не будет считаться причиной для наложения на нее наказания. А спрашивать в сложившейся ситуации, ей показалось просто глупостью, а она не хотела выглядеть глупой рабыня перед своим владельцем. В отношениях, в которых она оказалась, имея в виду отношения покорной рабыни и ее полного господина, существует много нюансов и много тонкостей, и невольницы, как нетрудно догадаться, очень быстро приходят к пониманию того, что их нужно ценить и уважать. Обычно рабыня прежде чем что-то сказать, сначала спросит разрешения говорить, но не всегда. Даже перед своим владельцем она может вести себя совершенно по-разному в разных ситуациях. Одно дело, когда они находятся в присутствии свободной женщины, другое — если рядом есть другой мужчина, и совсем иное дело, если они с хозяином остаются наедине. Иногда рабыня узнав, что ее господину доставляет удовольствие слушать ее голос, будет красноречиво и вдохновенно говорить перед ним, возможно даже целый ан подряд, стремясь не забыть, обнажить и разделить с ним самые тонкие и сокровенные из своих мыслей и чувств. А в других случаях она знает, что за столь немногое, как не вовремя поднятая голова ее может ожидать удар плети. Время от времени хозяин может захотеть побыть в одиночестве. Зато в других случаях она знает, что для нее будет приемлемо подползти к нему на животе и просящим поскуливанием просигналить ему о своих потребностях. Выбор у невольницы не велик, она либо быстро учится, либо страдает из-за того, что не может научиться читать прихоти и капризы хозяина. В общем, все то же самое, как и в случае с любым другим домашним животным.
— Ты уже закончила с уборкой, — указал ей Мир. — Теперь укати столик на кухню.