— Нет, Господин, — согласилась с ним она.
Конечно, она не ожидала такого развития ситуации. Но как она жаждала этого.
А мужчина снова рассмеялся и откинулся на спинку стула.
— Что Ты почувствовала, когда заметила, что стало объектом интереса Джеффри? — поинтересовался Мир.
— Пожалуйста, Господин, пощадите свою новообращенную рабыню! — взмолилась Эллен.
— Говори, — бросил он и в его голосе прорезались стальные нотки.
— Мне это понравилось! — всхлипнула женщина.
— Конечно, так и должно было быть, — буркнул ее хозяин, — Ты же рабыня!
— Скажите, это правда? — осторожно спросила она. — Господин Джеффри хотел меня?
— Да, — ответил Мир, как ей показалось, сердито.
Женщина поскорее опустила взгляд в пол. Ведь ей понравилось то, что мужчина рассердился. Не могло ли быть так, что он ревновал ее из-за интереса другого мужчины, проявленного к ней? Почему бы нет? По крайней мере, ей хотелось на это надеяться.
— И Ты могла бы быть послана ему, — добавил ее хозяин.
Эллен подняла голову, и испуганно уставилась на него.
— Да, — кивнул он, подтверждая сказанное.
В этот момент она узнала еще немного больше о том, что значит быть рабыней. Это, действительно могло быть сделано с ней.
Она — рабыня.
— Я могу говорить? — осведомилась Эллен.
— Можешь, — разрешил мужчина.
— А господин Мир тоже мог бы желать меня? — шепотом спросила она.
— Чего? — переспросил мужчина, недоверчиво уставившись на нее.
— Ничего, Господин, — отпрянула рабыня.
— Ты…, меня…?
— Простите меня, Господин! — испуганно взмолилась она. — Всем известно то презрение, в котором Господин держит свою рабыню!
— Я правильно понял, что Ты только что попросила, судя по твоим словам и интонации, об использовании, как влюбленная рабыня? — уточнил ее хозяин.
— Нет, Господин, — тут же ответила Эллен, решив, что она не должна позволить ему узнать всю глубину ее рабства.
Как он сможет уважать ее, узнав, насколько рабыней она была? Однако насколько же абсурдным было такое ее беспокойство!
Какое достоинство? Какое уважение? К кому? Все это не для рабынь! Неужели она не понимала этого? Человек не уважает рабыню, он ей командует, поручает ей работу, наслаждается ей, возможно, даже любит. Но уважать? Она могла бы, конечно, потребовать уважение от слабаков с Земли, но перед гореанами ей оставалось только встать на колени, и надеяться на то, что они останутся ею довольны.
И вот теперь она терзалась в сомнениях. Она должна помнить, что она с Земли! Но хочет ли она на самом деле земных «теплых отношений» и формального уважения, спрашивала она себя. Похоже, что скорее она желала чего-то другого, скажем, радикального изобилия жизни. Она жаждала удовольствия, желала быть желанной, хотела, чтобы ее ценили, чтобы ее любили, владели ей, наконец.
Нет, она должна настоять на уважении!
— Мне кажется, Эллен, — заметил мужчина, — что тебя недостаточно пороли.
— Простите меня, Господин, — простонала она.
— Быть может, Ты решила, что тебе позволено быть дерзкой рабыней, — поинтересовался ее хозяин.
— Простите меня, Господин, — повторила женщина.
— Это ничего, просто иногда рабские девки нуждаются в плети, — заметил он.
— Да, Господин, — задрожала она.
— Это полезно для их поведения и понимания.
— Да, Господин.
— Ты ведь девственница, не так ли? — уточнил Мир.
— Да, Господин, — подтвердила она.
Разумеется, он и так знал это. Эта информация была в ее бумагах.
— Хочу заметить, что среди того многого, что может быть сделано с рабыней, порка далеко не на первом месте, — предупредил ее мужчина.
— Ох? — выдохнула Эллен.
— Ты шагаешь по тонкой грани, рабская девка, — покачал он головой.
— Ох?
— Ты — умная, смазливая маленькая рабыня, — сказал он.
«Монстр! — подумала она. — Между прочим, это я была его учительницей! А с другой стороны, кто я теперь для него, с моим восемнадцатилетним телом, кроме как умная, хорошенькая маленькая рабыня? Это верно! Верно! И это именно он сделал меня такой!».
— Спасибо, Господин, — только и оставалось что сказать ей.
— Готова ли Ты просить о том, чтобы тебе позволили доставить удовольствие мужчине? Любому мужчине? — спросил Мир.
— Я — рабыня, — пожала плечами Эллен. — Конечно, Господин может вынудить меня сделать это. Он может заставить меня подчиняться любому своему желанию. Простого щелчка пальцев будет достаточно. Я должна повиноваться со всем возможным совершенством, на которое я только способна, причем немедленно и не задумываясь.