— Все вы одинаковы, — махнул он рукой. — Комната должна была заверить и успокоить нашу прекрасную гостью, чье имя должно быть «Эвелин».
— Чье имя должно быть «Эвелин»? — перепросила Эллен, удивившись странным звучанием фразы.
— Кроме того, это, в некотором смысле, должно было усыпить ее бдительность, лишить защиты, в психологическом отношении, конечно, поскольку в тот момент у нее уже не было никакой практической возможности защищать себя.
— Я не понимаю, — пробормотала его женщина.
— В некотором роде, это была шутка Джеффри, — усмехнулся ее господин, — поскольку ему пришлось терпеть ее в течение нескольких месяцев, причем полностью на ее условиях. Боюсь, для него роль, которую подавляющее большинство земных мужчин играют в течение всей своей жизни, была весьма затруднительной и унизительной, и даже слишком. Но он был терпелив, поскольку знал, что его терпение, в конечном счете, будет вознаграждено.
— Честно говоря, Господин, я ничего не поняла из того, что Вы сказали, — призналась Эллен.
— Ты, конечно, не могла не отметить, что она была поразительно красива, — сказал мужчина.
— Да, Господин, — согласилась она, не видя смысла отрицать очевидный факт.
— И довольно умная, — добавил Мир.
Рабыня утвердительно кивнула.
— Но, возможно, немного стервозная, — усмехнулся он. — Я бы даже сказал, редкая стерва.
— Господин? — спросила она.
— Впрочем, плеть быстро выбивает это из женщины, — пожал плечами Мир.
— Плеть? — озадаченно переспросила рабыня.
— Кюры, на службе у которых я состою, — сказал мужчина, — склонны проявлять терпимость к интересам и слабостям их человеческих агентов.
— Кюры не являются людьми? — поинтересовалась она.
— Полагаю, что нет, — задумчиво проговорил ее хозяин. — Безусловно, у меня нет ясности в этом вопросе. Я никогда не встречал никого из них лично. По крайней мере, до сих пор. Впрочем, это может измениться в будущем. Понятия не имею.
Мужчина на некоторое время замолчал, уйдя в свои мысли. Затем он снова вернул свое внимание к Эллен, окинув взглядом свое, стоящее перед ним на коленях, голое движимое имущество.
— В любом случае они позволяют своим человеческим агентам широкое поле для импровизации в их работе, по крайней мере, в вопросах, в которых, как им кажется, это не может повлечь значительных непредсказуемых последствий. В результате мы, и подобные нашей организации группы, предпочитаем искать и принимать на работу в качестве агентов таких женщин, которые в целом необычайно красивы и желанны. Нам нравится работать с таким. Безусловно, открытия новых сывороток, сделанные в последние несколько лет, значительно расширили это поле нашей деятельности. Например, если, благодаря фотографиям или фильмам мы увидим, что женщина в прошлом была красива и желанна, то теперь она может представлять для нас большой интерес нам, ведь всегда мы можем вернуть ее к прежней юности и красоте. Между прочим, можно было бы добавить, что, несмотря на то, что красота очень важна, желанность не всегда связана с красотой. Например, есть женщины, по некой причине, полностью нам неясной, которых нельзя назвать красивыми, в обычном понимании этого слова, но при этом они остаются чрезвычайно желанными. Просто смотреть на такую, означает хотеть видеть ее голой у своего рабского кольца. Так вот, желанность, пожалуй, для нас даже важнее. С другой стороны, если такую желанность соединяется с выдающейся красотой, то тем лучше для рынка.
— Для рынка? — ошеломленно уставилась на него Эллен.
— Да, — кивнул он.
— Разве не странно то, что Вы говорите так о Госпоже Эвелин, Господин? — спросила его рабыня.
— Женщины агенты, обычно оказываются эгоцентричными, мелочными, тщеславными, корыстными наемницами, а таким не стоит сообщать о наших возможных намерениях в отношении их, — усмехнулся Мир. — Они обнаружат это своевременно.
— Господин? — не поверила она своим ушам.
— Фактически, использование женщин в качестве агентов влияния, позволяет нам не только не расходовать своих ресурсов, но и пополнять их, — рассмеялся мужчина. — Ты выглядишь испуганно. Кажется, тебя это встревожило. Тебе стоит понять, что женщина, которую Ты столь рассудительно упомянула, как Госпожу Эвелин, послужила своей цели. Мы в ней больше не нуждаемся. Она была чрезвычайно полезна, особенно благодаря своим связям, и многочисленным знакомствам в мире светского общества, бизнеса и финансов. Но теперь мы перехватили ее связи, получив тем самым от нее пользу, и теперь продолжим получать пользу от ее связей и знакомств, но уже без нее. Необходимость в ней самой отпала. Кроме того, Джеффри захотел ее.