— Отлично подошел, — заметил охранник.
— Это точно, — согласился ее хозяин.
— Господин? — позвала его Эллен.
— Тебе кто-то дал разрешение говорить? — осведомился Мир.
— Простите меня, Господин, — тут же сказала она.
Узость ее талии и широта бедер исключали всякую надежду на то, что у ней получится стянуть с себя эту конструкцию.
Теперь ей предстояло носить на себе железный пояс.
— Отправь ее в прачечную, — приказал Мир охраннику.
Когда ее представили Гарту, Эллен, не раздумывая, приняла перед ним позу почтения и, поцеловав его ноги, попросила разрешить ей служить в прачечной. Тот раздраженно буркнул себе под нос, что-то явно имевшее отношение к ней, а затем завалил ее на бок и весьма тщательно исследовал то устройство, которое она носила.
— Ну и что это значит? — недовольно проворчал он, вопросительно глядя на охранника, но тот просто пожал плечами.
У Эллен, испуганно съежившейся лежа на полу у его ног, не возникло никаких сомнений относительно причины недовольства надсмотрщика.
Одного взгляда брошенного с порога на это помещение, хватило, чтобы ее глаза ошарашено полезли на лоб от увиденного. А потом, когда Эллен вошла внутрь, то она чуть не потеряла сознание от жары и испарений, висевших в воздухе. Сквозь горячий туман, были видны обнаженные тела нескольких девушек, стоявших на коленях каждая у своего таза и усердно перебиравших руками в воде. Из-за стоявшего в комнате тумана, было трудно рассмотреть подробности, но было очевидно, что фигуры у большинства из них были прекрасны.
Сказать, что Эллен пришла в ужас от открывшейся перед ней картины, это все равно что ничего не сказать. А уже через мгновение она опустилась на колени и выполнила почтение.
— Ну и к какому тазу я ее приставлю? — язвительно поинтересовался надсмотрщик, обводя помещения рукой.
— Принеси еще один, — спокойно предложил охранник.
— Девственница? — недоверчиво спросил толстяк.
— Думаю да, — пожал плечами ее сопровождающий. — Как Ты можешь видеть, она весьма молода, немногим больше чем девчонка.
— На колени, — приказал Гарт, и Эллен тут же выполнила его команду. — Терпеть не могу девственниц.
Вскрикнув от неожиданности, Эллен повалилась на правый бок, сбитая его пощечиной. Во рту появился солоноватый привкус крови. Губа была разбита.
— К моим ногам, — потребовал надсмотрщик. — Проси у меня прощения за то, что Ты оказалась девственницей.
Эллен легла на живот и, растянувшись перед ним, прижалась губами к его ноге.
— Простите мне за то, что я девственница, Господин, — попросила она, поцеловав обе ноги. — Пожалуйста, простите меня за то, что я девственница!
Затем, до жути испуганная этим мужчиной, она поцеловала его ноги еще раз. Но мужчина, что-то сердито буркнув, отступил от ней назад.
— Ладно, мы найдем для нее циновку и таз, — пообещал он.
Эллен отшатнулась и вскрикнула от неожиданности, когда внезапно в ее таз обрушилась струя горячей воды, выплеснутой из кувшина. Попади она прямо на руки, и ее точно бы ошпарило.
— Пожалуйста, Госпожа! — попыталась протестовать Эллен.
Она считалась самой низкой из всех в прачечной. Во-первых из-за молодо выглядевшего тела, а во-вторых, потому что появилась здесь самой последней. Соответственно, она должна была обращаться к остальным прачкам только с таким уважительным обращением, хотя они и были всего лишь рабынями.
— Ты почему смотрела, когда Гарт использовал меня для своего удовольствия? — спросила Нельса.
— Но я же сразу отвернулась, Госпожа! — воскликнула Эллен.
— Недостаточно быстро! — прошипела прачка. — Ты что же, думаешь, мне так нравится удовлетворять похоть этого скота?
— Не знаю, Госпожа, — пожала плечами Эллен. — Правда, я видела, как Вы извиваетесь, когда он поднимает вас над тазом, держа руками за ноги.
Насколько она успела заметить, Нельса была, одной из фавориток Гарта.
— Да я ненавижу его! — возмутилась рабыня.
— Тогда, почему же Вы плачете, стонете и вскрикиваете? — полюбопытствовала Эллен.
— А я ничего не могу поделать с собой, когда он берет меня, — сердито проворчала Нельса.
— Тогда это правильно, что вас сделали рабыней, — заключила Эллен, и тут же, увидев, что Нельса поднимает кувшин с кипятком, испуганно закричала: — Нет!