Потом она заступила на смену, и довольно скоро новая работа захватила ее. Попутно Мэнди объяснила девушке условия. Она будет приходить в паб в разные смены шесть раз в неделю и поначалу исполнять обязанности официантки в зале, то есть брать заказы, передавать на кухню, а потом разносить подносы с едой по столикам. Со временем, если дело пойдет, сможет перейти в бар и заняться раздачей напитков. Хотя оплата чрезмерной щедростью не отличалась, работа пришлась Джорджине по сердцу. Она уже забыла, как приятно общаться с простыми людьми, пришедшими вкусно поесть, основательно выпить и вообще весело провести время. Это словно переносило ее в годы юношества в беззаботную обстановку молодежных вечеринок, которые она так любила, пока не заболела мать. До сих пор девушка не осознавала, каким чудесным и радостным было то время.
Первые две недели прошли очень быстро. «Альберт» открыл для Джорджины целый новый мир, причем не только для нее, но и для Ка-Лей, которая, когда работа в госпитале позволяла это, приходила поболтать с сестрой и участвовала в различных социальных мероприятиях, происходивших после смены. Девушек приглашали на вечеринки, пикники и бесконечные барбекю. Так что жизнь стала все чаще поворачиваться к ним своей нарядной, праздничной стороной. Но только не к Люси.
Глава 43
Ка-Мей обрадовалась, когда ей сообщили, что за ней приехал Фрэнк. Она проработала всю ночь, и не хотелось возвращаться в пустую квартиру. Открыв дверцу, девушка проскользнула на место для пассажира.
— Доброй ночи, Фрэнк, — проворковала она. — Почему так давно не приезжал? Что-то произошло? Или ты уже не любишь свою гонконгскую малютку? — «Хозяйка» с любопытством посмотрела на клиента, так как он выглядел не лучшим образом. — Ты в порядке, Здоровяк? — Надо сказать, что и пахло от него неважно, а левый глаз странным образом подергивался. — В самом деле, что случилось, Фрэнк? Ты заболел?
— Наоборот, детка, я схожу с ума от любви к тебе. — Техасец похлопал ладонью по лежавшей рядом с ним на сиденье сумке. — Вот, прихватил кое-какие игрушки, чтобы нам было чем позабавиться.
— Неужели? Ты и вправду привез разные штучки, чтобы ублажить свою гонконгскую девочку?
— Самые лучшие игрушки для непослушных малышек! — Теперь у него задергался и другой глаз.
Они не стали тратить зря время и скоро нашли мотель, идеально подходивший для любовных утех. Там Фрэнк расстегнул сумку и извлек целую коллекцию кнутов, различных кожаных аксессуаров и прочих предметов, популярных у садомазохистов. При виде этого пестрого собрания Люси залилась смехом, но американец был слишком возбужден и занят своими мыслями, чтобы присоединиться к ней. Определенно он задумал некое весьма нешуточное развлечение.
— А это что такое, Фрэнк? — спросила Люси, вытаскивая из кучи предметов странной формы кожаные чехлы.
— Я надеваю их на ноги, когда гоняю стадо.
— Стадо?
— Ну да. Крупный рогатый скот. Коров, быков… М-у-у-у… — Он обнял девушку могучей рукой и подтащил к себе. — А сегодня буду гонять тебя. Но прежде… — Здоровяк потянулся к своей сумке, — я должен тебя поймать.
С этими словами он достал из сумки лассо.
Глава 44
Джонни Мэнн шел по вестибюлю гостиницы «Пенинсула» в тот час, когда здесь все пьют коктейли, и искал Джеймса Дадли-Смайта. Мама-сан Роза вспомнила, что тот оплатил встречу с Бернадеттой за пределами клуба за несколько дней до того, как она пропала.
Люди то и дело оборачивались, чтобы поглазеть на инспектора, однако Мэнн привык к этому. Он знал, что не вписывается в обстановку европейских гостиниц и салонов, как равным образом и азиатских, но это вполне его устраивало. Будучи полукровкой, Джонни чувствовал себя вполне комфортно как в мире белых, так и в мире китайцев, хотя не принадлежал полностью ни к тому, ни к другому.
Пианист наигрывал мелодии песен Синатры. Детектив направился в угловой бар, где, как он знал, Джеймс имел обыкновение «зависать». Дадли-Смайт все еще обладал достаточным авторитетом и средствами, чтобы заманить с собой на выпивку несколько приятелей. Все они были примерно одного пошиба — одинокие старые пьяницы, сделавшие когда-то состояния, а теперь все больше спивавшиеся и опускавшиеся.