— Пожалуй, ты права… Кстати, а куда подевались вещи Роксанны? Те, что остались в твоей квартире? Помнится, ты говорила, что принесешь их в клуб и отдашь на хранение мама-сан Линде…
— Ах, вещи… У меня их больше нет. Полиция забрала. Неприятно, правда? Но ты не горюй. Я припасла для тебя ее маникюрный набор. Сто гонконгских долларов, и он твой, идет?
Но прежде чем сделка была заключена и женщины ударили по рукам, Люси вызвали к столику Чана.
Финансист «Во син син» молчал, ожидая, когда Линда оставит их в одиночестве. У Люси упало сердце. Она догадывалась, что должно сейчас произойти.
— Мне казалось, мы договорились, Ка-Мей. Но где в таком случае сестра? Ее отсутствие вызывает у меня разочарование…
— Извините, мистер Чан. Я делаю все, что могу. Работаю каждый день как проклятая…
Он выставил перед собой ладонь, призывая к молчанию.
— Я тоже делаю что могу, чтобы отсрочить выплату долга. Но на меня давят, понимаешь? Что ж… коль скоро твоя сестра не хочет работать здесь, пусть ее место займет Ка-Лей.
У Люси перехватило горло.
— Прошу вас, мистер Чан, только не Ка-Лей! Она такая молоденькая, такая невинная. Она…
— Невинная? С сестрицей вроде тебя?
— Она хорошая девочка, клянусь вам, мистер Чан. У нее даже парня никогда не было. Прошу вас, не заставляйте ее работать здесь.
Чан откинулся на спинку стула и улыбнулся. Похоже, эта игра доставляла ему немалое удовольствие. Кроме того, он получил дополнительную информацию, на какую вовсе не рассчитывал. Невинная? Что ж, тем лучше.
— О'кей, Люси. Я слишком хорошо к тебе отношусь и готов пойти на компромисс.
Даже в полумраке беседки девушка заметила, как при этих словах плотоядно полыхнули его глаза.
Глава 51
Люси стояла у зеркала рядом с Ка-Лей. Все внутри говорило, что она поступает неправильно, но старшая сестра гнала от себя эти мысли. Ей надо сделать дело, причем не откладывая его в долгий ящик. Чтобы не думать о плохом, она сосредоточила все свое внимание на подготовке сестры к выходу. Необходимо подобрать ей какой-нибудь подобающий случаю наряд — достаточно сексуальный, но ни в коем случае не вульгарный и не слишком вызывающий.
Через некоторое время Люси положила руки на плечи сестры и, устремив в зеркало взгляд, обозрела результаты своих усилий. Ка-Лей выглядела как молоденькая продавщица, надевшая по случаю праздника свой лучший костюм — новенькую, с иголочки, шелковую блузку и обтягивающую прямую юбку.
Ка-Лей смотрела на свое отражение остановившимся взглядом и продолжала хранить молчание. Она молчала уже около двух часов — с тех пор как Люси сказала, что ей предстоит сделать. А именно: отдать за деньги свою девственность незнакомому мужчине. Иными словами, ей следовало превратиться в товар на рынке сексуальных услуг Гонконга. Ка-Лей более всего нуждалась сейчас в Джорджине, но Люси постаралась под благовидным предлогом выставить англичанку из дома как можно раньше. Так что девушке пришлось переживать шок в одиночестве.
Ка-Мей улыбнулась и похлопала сестру по плечу, стараясь не обращать внимания на ее наполнившиеся слезами глаза.
— Все будет хорошо, Ка-Лей, обещаю. — Так как выдержать немой укор во взгляде сестры ей было трудно, она отвернулась, чтобы набраться смелости для завершения своей миссии. Если Ка-Лей сейчас начнет разваливаться на части, ей, Люси, не удастся провернуть это дело. — Поверь мне, я согласилась на это лишь для того, чтобы заработать побольше денег для нас с тобой. Чтобы мы были счастливы. Ты ведь знаешь об этом, не так ли? Ради тебя я готова на все. Поверь мне, Ка-Лей, прошу тебя! Я бы предпочла умереть, нежели видеть, как ты страдаешь, но выхода у нас нет. Так что сегодня ночью тебе предстоит собраться с духом и быть храброй. Я уверена, ты преодолеешь это испытание. Господин будет нежен с тобой. Он дал мне слово. Так что больно тебе не будет.
Ответа Люси так и не дождалась. Казалось, Ка-Лей приняла свою судьбу безоговорочно. Со стороны можно было подумать, что ей предстоит смертная казнь и она внутренне готовится к ней, не надеясь на помилование. Даже зачесала волосы назад и стянула на затылке резинкой, как если бы не хотела, чтобы они мешали палачу. В голове у нее царила странная пустота. Все мечты в одночасье рассыпались в прах, и девушка уже чувствовала себя словно на том свете.
Ман-По находился в такси рядом с Максом и повернулся, чтобы приветствовать пассажирок. Но Макс быстро сказал ему, чтобы он сидел смирно, на девушек не пялился и не болтал глупостей. Ман-По честно попытался сидеть прямо и смотреть на дорогу, но его большая голова словно сама собой то и дело поворачивалась назад. Люси, однако, была не в настроении вести досужие разговоры с братьями и лишь мерила их взглядом. Это не говоря уже о Ка-Лей, которая, сев в машину, сразу же уткнулась глазами в колени и всю дорогу молча переживала свое будущее падение, слушая краем уха тихие объяснения сестры.