— Мы войдем в здание вместе, а в фойе расстанемся. Но я буду ждать тебя там — когда приедем, покажу, где именно. Так что когда все… хм… кончится, ты найдешь меня на этом самом месте. Войдешь в лифт, не обращая внимания на гостиничного клерка, и скажешь, чтобы тебя отвезли на десятый этаж. Лифтеру дашь вот это… — Люси протянула сестре несколько купюр. — Когда поднимешься, найдешь номер сто четыре. Мистер Чан тебя встретит. О'кей?
Ман-По повернулся, посмотрел на Ка-Лей и расплылся в улыбке. Но Люси так сильно шлепнула его по затылку, что он поторопился отвернуться от сестер и больше смотреть назад не отваживался.
Наконец добрались до отеля.
— Вас подождать? — осведомился Макс.
— Спасибо, не надо.
Девушки вышли и направились к подъезду гостиницы. Консьерж придержал для них дверь, и Люси незаметно для сестры сунула ему в ладонь купюру. Ка-Лей выглядела как испуганный кролик. Более опытная жрица любви, взяла ее под руку и провела в гостиную, где собиралась ждать.
На мгновение Ка-Мей показалось, что сестра вырвется из хватки и убежит — она чувствовала, как вибрировало от напряжения все ее тело, — но этого не произошло. Люси перевела дух и подумала, что ничего хуже и быть бы не могло, особенно после того, как они проделали весь этот путь.
Потом девушки пришли к тому месту, где их пути должны были разойтись, Люси подтолкнула сестру к лифту и наблюдала за ней до тех пор, пока та не смешалась с толпой гостей и местных обитателей. Все они носили элегантные вечерние костюмы и направлялись в бар, чтобы выпить коктейль перед обедом, или на небольшую прогулку по гавани, чтобы нагулять аппетит. Затем должница триады снова отыскала глазами лифт и заметила, что двери начали закрываться. У нее была мыслишка, что сестра вернется к ней, не дойдя до лифта, но и этого, по счастью, не случилось. Ка-Лей отправилась по назначению.
Люси вернулась в гостиную, опустилась в кресло и, готовясь ждать сестру хоть всю ночь, тяжело вздохнула. Этот вздох, похожий на стон, вырвался у нее, когда она помимо воли представила, какие испытания могут быть ей уготованы. При всем том в ее душе продолжала жить надежда, поскольку с долгом она, можно сказать, рассчиталась. По крайней мере с тремя четвертями его. Что же касается девственности Ка-Лей… Что ж, Люси лишилась собственной девственности в куда более юном возрасте. Ничего другого она сделать не могла, ибо Гонконг жесток, и девушкам в их положении надо заботиться о себе самим. Или умереть. В конце концов, «девственность» — это всего лишь слово, и в расчет следует принимать только чувства. Люси же по собственному опыту знала, что время залечит душевные раны сестры и она скоро все позабудет.
Впрочем, все неприятные мысли разом выветрились из ее головы, когда она заметила потенциального клиента и задалась вопросом, не будет ли с ее стороны слишком смело предложить ему свои услуги в фойе столь величественного отеля.
В то время как ее сестру насиловали, Ка-Мей записывала свой телефонный номер в блокнот австралийского бизнесмена.
Глава 52
Люси каждую секунду ожидала появления Ка-Лей. Вместо этого ей на мобильный позвонил Чан, велев зайти к себе в номер и забрать сестру.
Дверь в номер была распахнута. Девушка пересекла гостиную, вошла в спальню и увидела сидевшую в полном одиночестве на краю постели Ка-Лей.
— Ка-Лей! — Люси попыталась успокоить девушку, которая, сидя на месте, безостановочно качала головой взад-вперед. — Ка-Лей! Я пришла, чтобы отвезти тебя домой.
Та находилась в ужасном состоянии. Спутанные волосы закрывали лицо, а из носа текло. Люси отправилась в ванную, взяла бумажное полотенце и попыталась было обтереть лицо сестры, но та оттолкнула ее и вытерла нос тыльной стороной руки.
Когда Люси стала задаваться вопросом, как быть и что делать в подобной ситуации, Ка-Лей неожиданно поднялась с кровати и встала во весь рост, прижав кулаки к бедрам.
— Ты готова идти? — спросила сводница, приглаживая волосы на ее голове и оправляя на ней платье. Ка-Лей молча кивнула. Однако когда старшая сестра потянулась, чтобы осмотреть ее лицо и решить, не слишком ли заплаканный и удручающий у нее вид, девушка снова оттолкнула ее, и Люси подумала, что им лучше побыстрее уносить отсюда ноги, забыв обо всем остальном, в том числе и о приличиях.