Утром, в день розыгрыша Кубка «Бордо — Лион», перед тем как выехать из дому, Кронго позвонил Жильберу. Он решил э т о сделать — и решил твердо.
— Жиль, привет, это я. Не рано? Хорошо… Да, я сегодня еду в главном заезде. Подожди меня… где обычно, на углу. Есть разговор.
Когда Жильбер сел в его машину, они проехали несколько кварталов молча. Наконец, выбрав пустую стоянку, Кронго остановил свой «пежо». Город только что проснулся, людей на тротуарах было немного.
— Жиль… У тебя есть деньги?
— Ну… — Жильбер пожал плечами. — В общем — есть. А что?
— Сыграй сегодня на меня. Крупно.
— На тебя?
— Не на меня — на третий номер в «Бордо — Лион». Только понимаешь — крупно? Поставь все, что у тебя есть. Все, что есть наличными. Понял? Если мало — вот. Вот, возьми, — Кронго достал из сумки несколько пачек. — Я тебе даю взаймы. Да перестань! Держи. Это — на себя. А эти поставь на меня. На мою долю. Вот — всё.
Жильбер пересчитал пачки. Улыбнулся.
— Слушай, Кро… Я, конечно, все сделаю. Поставлю, как ты говоришь. Но — ты что, так надеешься на Престижа?
— Престиж не поедет. Вместо него поедет Гугенотка.
— О-о… — Жильбер свистнул. Он все понял. — И что — об этом кто-нибудь знает?
— Те, кто знаком с членами жюри или оргкомитета, — знают. Но… все остальные… ты сам понимаешь.
— Слушай, но это же… Это же… Если ты придешь…
— Я приду.
— Да я… Я остров себе смогу купить. Если ты придешь. На эти деньги.
— Вот и купишь. На́ сумку… — Кронго протянул Жильберу пустую сумку. — Сложи деньги. И… — он помедлил. — Поставь… Найди какое-нибудь захудалое агентство. Где с информацией туго. Ну — ты сообразишь.
— Но все-таки, — Жильбер приоткрыл дверцу. — Исмаилит — все-таки лошадь. Все может быть.
— Вот поэтому и поставь.
Кронго щелкнул языком — и Гугенотка, осторожно переступая ногами, стала подравниваться с общим строем. В конюшне Генерала сильнее Исмаилита только Корвет. Но перезаявить в последнюю минуту Корвета Генерал уже не может. Не та лошадь. Да и — Корвет наверняка еще сырой… Поэтому перезаявка Гугенотки — удар… Хорошо рассчитанный. Прямой вызов всему клану. Все, что за последние несколько часов мог бы сделать Генерал, узнав о перезаявке, — это накачать своих шестерок. Больше ничего. Ясно — всему заезду теперь даны точные инструкции…
— Участники Кубка «Бордо — Лион» — на старт… Участники заезда на Кубок «Бордо — Лион»… На старт.
Разворачиваясь на старт, Кронго увидел, как Генерал, не двинув головы, что-то бросил Руану.. Это было только движение губ — но Кронго понял, что это — предостережение. Это — напутственный окрик. Умница, мсье Линеман. Он все сделал так, как и нужно было: Гугенотка перезаявлена по самым допустимым срокам. Даже если Генерал и захотел бы сейчас кого-нибудь перезаявить — он уже не сможет это сделать. Ясно, сейчас Генерал вне себя.
— Выравнивайтесь… Выравнивайтесь… Одиннадцатый номер…
Конечно, все расписано и пойдет, как и должно пойти. В ход будет пущено все. Все средства… И прежде всего испытанное оружие — Руан и Клейн. Они сейчас идут справа от него, по четвертой и пятой дорожкам. Вот стук копыт их лошадей — Орфея и Салли. Вот шахматный камзол Руана, дальше — красный Клейна. Они сделают все, чтобы зажать его, не пустить вперед, к бровке. Но Кронго сейчас спокоен. Совершенно спокоен.
— Выравнивайтесь! Выравнивайтесь!
Трибуны стихли. Впереди, постепенно увеличивая скорость, плывут крылья стартовой машины. Ноги Гугенотки движутся ровно, легко, пружинисто… Пока еще, до того момента, когда Кронго даст посыл, движения этих ног расслаблены, свободны, Гугенотка занята сейчас только тем, чтобы не отстать от крыльев машины. Слева, не уступая ему ни сантиметра, движется качалка Генерала… Исмаилит, как обычно, не отдает на старте ни пяди пространства. Жеребец идет ходко, в его движениях уже сейчас чувствуется будущий пейс. Значит, этим Генерал подает знак трибунам — он е д е т. То есть — он решил взять Кубок. Кронго знает — сейчас, со старта, Клейн и Руан постараются пристроиться к нему с двух сторон. Зажать, чтобы он был вынужден тут же выпустить к бровке Исмаилита. Но он совершенно спокоен. Нет никакого волнения. Он спокоен, хотя уверен, что они пойдут на все — раз Генерал е д е т, раз он дал знак трибунам. Ясно, в ход пущены большие деньги. Они расписали этот заезд, потому что знают, что Гугенотка — концевая лошадь. Уверены, что он, Кронго, рассчитывает на ее финиш. Классическое построение — они думают, что он будет всю дистанцию держаться на второй позиции, чтобы потом все решить на последней прямой.