– Но разве тебе никогда не было интересно, почему она все-таки ушла? – задумчиво спросила Надя.
– Да было, конечно, – в сердцах ответила Дина. – Я столько раз спрашивала это у неё. Знаешь, чем это каждый раз заканчивалось? Она прощалась и клала трубку. И больше не отвечала! Так что и я не знаю. И отец мой не знает. Я у него спрашивала, и он тоже не понимает. Только бабушка считает, что она инопланетянка.
– Что? – поразилась Надя. – Кто?..
– Бабуля назвала маму инопланетянкой, потому что мол такая как она, никогда не поймет нас, а мы не поймем ее, – разъяснила Дина. – И грустная правда в том, что ей дороже собственные развлечения, чем семья.
Дина помолчала некоторое время, автоматически загребая ложкой вареную сгущенку, и вдруг произнесла:
– Моя мать всегда была эгоисткой, как оказалось. А деньги это только подчеркнули. Вот такая вот лакмусовая бумажка... Просто моя мать – недостойная женщина.
– Это слишком жестоко звучит, – сказала Надя, поёживаясь. – Так говорить о матери... Я сразу вспоминаю свою маму. Я бы про неё так никогда не сказала.
– А ты вспомни своего отца, – горько сказала Дина. – Про него ты бы так сказала?
– Про отца в точку, – кратко ответила Надя, не желая развивать эту тему.
– Извини, что я тебе напоминаю, – вздохнула Дина. – Просто я на взводе. И я правда хочу, чтобы ты поняла меня.
– Я поняла, – заверила ее Надя.
– Ну а что твой герой-препод? – поинтересовалась Дина. – Все хорошо у вас?
– Вроде да, – неуверенно ответила Надя и, встретив любопытный взгляд Дины, продолжила: – Он уехал по делам, взял вынужденный отпуск.
– Скучаешь по нему?
– Скучаю, – признала Надя.
– Ну а мне больше не по кому скучать, – произнесла Дина и рассказала Наде всю историю про свое ужасное расставание.
– Пушной так поступил? – неприязненно спросила Надя.
– Представляешь? – с грустью ответила Дина. – А я ведь собиралась замуж за него когда-то... Жалела его, что придется расстаться.
– А жалеть было не о ком, – подытожила Надя. – Ты держишься?
– А что мне остается? Только держаться. Жизнь явно решила вывалить на меня кучу дерьма и посмотреть, как я отплевываюсь.
– Яркий образ, – усмехнулась Надя.
– Да уж, только мне как-то не до смеха, – хмыкнула Дина. – Книжка-то твоя готова?
– Готова, – не стала скрывать Надя.
– Правда? Поздравляю! – Дина радостно обняла подругу. – Хоть какая-то хорошая новость. Среди кучи дерьма оказался цветок.
– Очень мило, – рассмеялась Надя.
– Ну и чего? Когда ты отправишь ее в издательство?
– Скоро отправлю, – пообещала Надя. – Нужно собрать контакты, написать синопсис, аннотацию...
– Что написать?
– Синопсис. Краткое содержание, – пояснила Надя. – А аннотацию ты на книжках видишь.
– Поняла. Надеюсь, у тебя все получится, Надя, – искренне сказала Дина, от всей души этого желая.
Дина не стала спрашивать у отца, что он сказал матери, но дома та так и не появилась. Прасковья Иванна, хоть и наготовила «трапезу для барыни», все же была необычайно рада, что они пока поживут без этой самой барыни.
– Поторопился твой папка, конечно, когда собачку увез, – сочувственно проговорила домработница, накладывая Дине побольше жаркого со свининой.
– Поторопился, – согласилась Дина и вздохнула. – Но что теперь поделаешь.
Дина не собиралась ехать к Стасу забирать щенка. Несмотря на тоску по нему и словно выжигающую ее изнутри любовь, Дина чувствовала обиду. Она не могла забыть, что Стас сказал ей на прощание. Не удачи, успехов, всех благ и прочих штампов. А утверждение, что никогда она себя не сможет найти. Дина предпочла бы штампы...
Но это не делало ее состояние легче. Последний разговор с Пушным снова напомнил Дине, чего она по собственной глупости лишилась. Наверное, лучших отношений в своей жизни. Пусть они и начинались, как игра, но переросли во что-то настоящее. Глубокое. Будоражащее. И Дине очень этого не хватало. Она безумно тосковала по бывшему. Такому любимому бывшему...