Когда Надя пришла на кафедру продолжать день в секретарских обязанностях, она уже ничего не хотела. Весь запал провести расследование исчез без следа. Надя часто замечала за собой, что она слишком быстро перегорает. Нацелится на что-то, а потом плюнет. Как хорошо, что это не коснулось ее рукописи. Хоть ее она не бросила на полпути. Но то, что она медлит с подачей в издательство, тоже говорит не в ее пользу. Однако Надя пока не ощущала в себе сил пробивать жизненную дорогу своей книге. Ничего, она все наверстает потом. Она сделала главное: дописала ее. Остальное догонит.
– Надя, ты здесь! – воскликнула заметившая ее Евгения. Надя улыбнулась в ответ. – Можешь помочь мне с одним делом? У меня в кадрах запросили справку, а я не успеваю ее отнести, мне бежать нужно. Отнесешь? Я и записку приложила!
– А куда отнести-то? – рассеянно отозвалась Надя.
– Так в кадры!
– О, – Надя даже не верила своим ушам. Полдня размышляла, как подкатить к кадровикам и вдруг такое стечение обстоятельств. Впрочем, что ей это даст. Ей ведь нужен был архив. – Давай отнесу.
– Спасибо, Надюх! Я побежала! Звони, если что, – Евгения схватила сумку и унеслась.
В отделе кадров было как-то пустынно. За столом сидела одна молоденькая девушка и что-то быстро печатала.
– Добрый день, – поздоровалась Надя и протянула девушке справку Евгении. – Меня тут просили передать...
– Что это? – несколько заведенным голосом спросила девушка. Очевидно, работы у нее было выше крыши, а тут Надя.
Надя молча передала ей справку и хотела было уйти, но вдруг высмотрела, что за документы лежали у девушки на столе. Личное дело Захарова Дмитрия Романовича. Здесь... Его еще не передали в архив.
– Странно, он вроде уволился, – как бы невзначай высказалась Надя, кивая на личное дело Захарова. – Обратно принимаем?
– Нет, просто по уволенным нет никакой спешки, – глянув на дело, отмахнулась девушка. – Но вообще да, надо бы его уже отнести, как раз собираюсь туда, но такой завал...
– Раз уж я здесь, могу помочь, – рискнула предложить Надя.
Девушка окинула Надю оценивающим взглядом. Что, интересно, она подумала о ней... С некоторых пор Надя начала болезненно относиться к чужому мнению по поводу своей персоны.
– Ладно, вреда не будет, – решилась девушка и передала Наде дело, что-то чиркнув на бумажке. – Если что, скажешь им, что Ирина передала. Я хоть записку и прикрепила, но мало ли.
– Не беспокойся! – заверила ее Надя и вышла.
Она не до конца осознавала, как ей повезло. Вот оно, личное дело Димы, которое она так страстно желала получить! Но теперь она не решалась заглянуть внутрь. Горькие мысли, что все это бессмысленно, не отпускали ее.
Все же она подумала, что если ничего не сделает, то потом не простит себе этого. Завернув в ближайший туалет, Надя заперлась в кабинке и решительно раскрыла дело. Времени у нее было немного, поэтому она достала телефон и начала фотографировать все страницы дела. Она потом спокойно все изучит, когда бумаги не будут жечь ей руки от того, что она никак не отнесет их по назначению.
Убедившись, что на фотографиях все четко видно, Надя нажала кнопку слива, как если бы заходила в туалет по нужде, и быстрым шагом направилась в архив. Теперь ей не терпелось избавиться от непрошеного груза. Скорее бы скинуть бумаги! Она надеялась, что в архиве их просто заберут без вопросов.
Так и оказалось. Женщина на приеме была недовольна исключительно тем, что ее оторвали от книги. Мельком глянув, что Надя принесла, она молча махнула рукой и вернулась к книге. Надя с любопытством присмотрелась. Надо же, Агата Кристи!
Весь оставшийся день на кафедре Надя не прикасалась к сделанным фотографиям. Она все еще сомневалась в том, что ей нужно их смотреть. Любопытство жгло и изо всех сил боролось со здравым смыслом, который почему-то имел голос лучшей подруги. «Лучше тебе не станет. Это ничего не даст. Это его не вернет.» – «Но я должна хоть что-нибудь выяснить! Это поможет мне успокоиться!»
Вернувшись домой, Надя уже не искала отговорок и не слушала доводов разума. Она уселась на кровать, раскрыла телефон и начала изучать документы. Удивление настигло ее уже на странице паспорта с регистрацией. Дима был прописан в Москве, но с учета он снимался вовсе не в Воронеже, а... в Нижнекамске. Надя в ступоре смотрела на прошлый адрес его регистрации. Нижнекамск. Откуда же тогда взялся Воронеж? Может, они жили в одном месте с пропиской в другом? Многие приезжие этим грешат. Либо Надя впервые поймала его на вранье... А было ли это вранье первым?