– Зачем он родился? – повторяла Надя, плача. – Зачем он вообще родился??
– Тише, ты не могла влиять на это, – увещевала Дина, не зная, что еще можно сказать.
Надя не успокаивалась, повторяя раз за разом один и тот же вопрос.
***
Сергей больше не появлялся в квартире Нестеровых. И даже не звонил. Надя со страхом прислушивалась каждый раз к проворачиваемому в замке ключу и раздававшимся в квартире звонкам. Ей мерещилось, что в этот раз Сергей, чего доброго, еще и натравит на них каких-нибудь дружков, которые из Нади и ее матери душу вынут. Но пока все обходилось.
Тем не менее, Наде казалось, что все это неспроста. Что Сергей еще заявит о себе. Она пыталась осторожно расспрашивать маму, но та не сообщала ничего нового, только расстраивалась, что не видит и не слышит сына.
«Говнюк! Мог бы хоть пару минут с матерью поговорить!», – думала Надя про себя со злостью.
Она нисколько не кривила душой, задаваясь вопросом, зачем ее брат вообще родился. Он был не просто бесполезным существом, он приносил одни неприятности. Если бы Надя была у мамы одна, мама бы не нарадовалась на такого покладистого ребенка! Жаль, что нельзя переписать прошлое. И жаль, что мама все равно никогда бы этого не сделала. Потому что любит своего бестолкового сына. Надя только вздыхала.
Она с трудом выполняла задания по предметам, не находя в себе сил проявлять креативность. Она пыталась сесть и написать хотя бы небольшой рассказ, но у нее не получалось. Слова не шли. Выходил не текст, а ерунда. Наверное, нужно еще отдохнуть. Набраться сил и творческой энергии.
Ее успеваемость снизилась, и с кафедры пришлось уйти. Ее никто не гнал, но поджатые губы Лидии Петровны, изучавшей табель ее успеваемости, были красноречивее всяких слов. Надя поняла, что больше не может этого видеть, и передала через Евгению свое заявление на увольнение. Она надеялась, что ее не будут беспокоить звонками и выяснениями причин. Тем более, что причина была очевидна. И ее не беспокоили.
Но теперь она снова могла полагаться только на деньги своей матери. Александра Сергеевна зарабатывала неплохо, но все же это были ее деньги. Наде было приятно иметь свои. На досуге она посматривала объявления о подработках и раздумывала, не пойти ли ей в одно из таких мест. Но до дела не доходило: Надя пока не испытывала желания что-то делать. Она знала, так расстраиваться из-за расставания глупо, но ничего не могла с собой поделать. Дине она говорила, что все уже в порядке, но внутри нее по-прежнему была пустота.
Даже Мариам отдалилась от нее. Надя поймала себя на мысли, что ей даже немного жаль. Она привыкла к несуразной приятельнице. Но Мариам уже «сыграла роль» в жизни Нади, и держать ее больше не было смысла. И Мариам словно чувствовала, что к ней потеряли интерес. Оттого и общалась теперь больше с другими одногруппницами.
Но в один апрельский день Мариам все же заговорила с ней снова. И этот разговор снова вернул Надю в пучину отчаяния.
– Надя, привет, – подсела Мариам к ней на перемене, отрывая Надю от чтения книги.
– Привет, – отозвалась Надя, против обыкновения ощущая радость от того, что Мариам к ней обратилась.
– Слушай, а это правда? – вдруг спросила та, не глядя на нее. – Что у тебя какие-то отношения были с Захаровым?
– Что? – опешила Надя, меньше всего ожидая такого вопроса.
– Ну знаешь... Многое говорят.
– И что же говорят? – Надя добавила в голос льда, пытаясь показать, как абсурдна эта тема. Но, кажется, это не сработало.
– Ну он уволился так внезапно. И ты после этого стала плохо учиться. И с кафедры ушла. А Женька, которая работает там, говорила, что ты постоянно с Захаровым куда-то уходила.
Надя молчала, невидяще глядя в книгу. Она не знала, что ей делать. Отрицать? Никто не поверит уже, сопоставив столько фактов. Но и подтверждать эти слухи нельзя. Уже не важна репутация Захарова, но она сама-то еще здесь! Оставался какой-то промежуточный вариант.
– Вот у нас конспираторы-то учатся, – произнесла она в надежде потянуть время и найти спасительную соломинку.
– Ну так люди наблюдательные у нас, – с готовностью подтвердила Мариам, уже не боясь прямо смотреть на Надю. – Я ведь тоже вижу, что ты сама не своя ходишь.
– У меня проблемы в семье, – деревянным голосом проговорила Надя. – Я могу тебе сказать, но ты должна пообещать никому не говорить.
– Это связано с Захаровым? – встрепенулась Мариам.
– Никоим образом, – остудила ее пыл Надя. Соломинка упорно не находилась, и Наде ничего не оставалось, как сказать какую-то часть правды. – Захаров помогал мне писать книгу. Но она не прошла в издательство. Поэтому я расстроилась. А почему он уволился, я понятия не имею.