– Думаешь, он на такое пойдет?
– Да легко. Книга издана, он указан автором. Если он действительно украл рукопись, то явно не с намерением позднее в этом признаваться. Поэтому он может воспользоваться всеми доступными способами опровергнуть заявление истца.
Дина смотрела на отца с отчаянием. По всему выходило, что шансов почти нет. Возможно, Надя уже думала об этом и поэтому была такой подавленной.
– Еще раз повторю: проверить все облачные сервисы и переписки. Соцсети тоже проверить: вдруг она выкладывала отрывки своей книги где-то. И еще... – отец одарил дочь тяжелым взглядом, – ни на что особо не надеяться.
– Я поняла, – грустно ответила Дина. – Спасибо тебе.
– Пока не за что. А теперь за работу! – отец демонстративно постучал по наручным часам.
Глава 33
Это снова повторялось... Снова Надя пыталась унять дикую боль в груди и не могла... Снова целыми часами плакала и не могла успокоиться. Это касалось не только эмоций, но и происходящего. Почему? За что он так с ней? Она отдала ему всю свою любовь, всю нежность, свое тело, наконец! Никому и никогда Надя не отдавала так много... И от того предательство Захарова обрастало совершенно мерзкими чертами. Получается, что он не только не любил ее, как убеждал, но и не уважал нисколько. Потому что с человеком, которого ты уважаешь, ты так не поступишь. Надя никогда и ничего не стала бы красть у Дины, у матери, даже у брата, к которому уважения у нее было на грош. Да, она немного украла для своей рукописи событий из жизни Мариам, но Мариам от этого хуже нисколько не становилось.
Несправедливо. Обидно. Жестоко. И больно... Как же больно...
Надя больше не прикасалась к ноутбуку. Не писала ни строчки. Да и в голове было пусто. Раньше столько идей возникало в ней, стоило ей хоть чем-то вдохновиться. Сейчас там была черная дыра. Черная дыра, которая засасывала в себя все хорошее, что было в жизни Нади. И малейший проблеск какой-то надежды неумолимо гас в ее черноте.
Надя перестала ходить в университет. Она больше не видела смысла в учебе, которая помогла бы ей стать писателем. Она не станет писателем. Никогда. Значит, и учеба на этом факультете ей не нужна. Но кем она будет? Для Нади это не имело значения. Можно и улицы мести. Какая теперь разница.
Мама сильно переживала за дочь, пыталась говорить с ней, взывала пригласить Дину. Надя отказывалась. У подруги тоже были непростые времена, но впервые Наде не хотелось делить с ней горе. Почему – она не знала. Ее словно отрезало от прежней жизни матовым стеклом: она вроде и видела, что происходит, но все в тумане. Все нечеткое. Не имеющее значения. Пустое.
Надя осознавала, что у нее наверняка началась какая-то психологическая проблема. Горе разъедало изнутри, превращаясь в невиданного монстра, который пожирал ее. Та самая черная дыра. Весь свет исчез... Надо было бы пойти к психологу. Но у нее не было ни сил, ни желания это делать. Иногда она даже хотела, чтобы эта черная дыра засосала полностью и ее саму. Она бы тогда больше не мучилась. И ее не волновали бы вопросы, на которые она не могла получить ответы.
Кажется, это зовется депрессией. Надя часто читала о ней в книгах. Помнила, как герои убивали себя, потому что депрессия вполне может толкнуть на это. Но ей было все равно. С горем, с горем! Но она признавала, что она не умрет. Ей просто не хватит сил пойти и броситься под какую-нибудь машину. Она, скорее, могла бы умереть от голода. Но и тут незадача. Несмотря на всепоглощающую тоску, организм требовал свое. И Надя часто обнаруживала себя ночью у холодильника поедающей что-то. В прошлый раз это было сливочное масло. Вкуса не было. Это просто было нужно для поддержания жизни. Физиология.
Но мама все же отметила, что Надя ест. И стала намеренно совать в холодильник закуски и печенья, которые Надя могла бы в забытьи поглощать. Александра Сергеевна пыталась привести к ней психолога – против ее воли. Надя даже не взглянула в его сторону. Просто отвернулась к стене, расщедрившись на одно единственное предложение:
– Я не буду разговаривать.
Мама всплеснула руками и начала причитать, но ее друг-психолог призвал взять себя в руки и увел от Нади. Краем уха девушка слышала то, что уже знала сама. Диагноз – депрессия. Лечится, но нужно желание. Снова незадача, горько усмехалась Надя про себя. Желания-то нет.
Но так не могло продолжаться долго. Да и Наде казалось уже, что слезы просто кончились в ее организме. Звонок из университета окончательно заставил Надю вернуться в реальность.
– Надежда! – строго проговорили на том конце провода. – Почему ты не посещаешь занятия? Скоро сессия, а у тебя одни пропуски!