– Если ты объективно оценишь свое поведение, то поймешь, что я права. И не переживай, наивность из моего характера начисто пропала. А теперь уходи, – спокойно сказала Надя и отвернулась.
Дина постояла еще немного, пытаясь осмыслить все, что произошло. Она смотрела в спину Наде, которая всегда была ее самым близким человеком. Сейчас это была не Надя. Это был кто-то чужой... Человек, которого Дина видела перед собой, который говорил ей такие жестокие вещи, не мог быть Надей.
Ничего не сказав, Дина медленно попятилась к выходу из комнаты. Она все еще надеялась, что Надя сейчас обернется и бросится к ней мириться. Сколько раз так было! Вот только таких ссор никогда не было. И Надя не обернулась. Она спокойно продолжала пить чай, глядя в окно. А на тумбочке рядом остывала чашка с чаем Дины...
Наконец, Дина поняла, что ждать больше нечего. Она развернулась, прошла в коридор, рассеянно натянула пальто и сапоги и вышла за дверь.
На улице было прохладно, словно зима решила напомнить о себе, прежде чем полностью уступить права весне. Дина прижимала рукой пальто к своей шее, не пропуская ветер к телу. Она медленно шла домой. Ей не хотелось думать. Не хотелось вспоминать. Не хотелось чувствовать. В ее жизни произошел какой-то надлом, но Дина не понимала, как с этим справиться. Что ей сделать еще?
Она училась на дизайнера, надеясь, что обрела свой путь, но ошиблась. Она встретила Стаса, но не поверила ему, оставаясь с Алексеем – и снова ошиблась. Она пыталась бороться за права своей подруги – и это тоже оказалось ошибкой. В чем еще она ошиблась? Может, и ее мать не такая плохая, и Дине просто показалось?
Дина стояла у двери своего подъезда и понимала, что домой не хочет. Там никто не ждет... Может, Надя права, и она действительно позволяет другим решать, как ей жить и что делать? Несмотря на то, что она как бы борется за свою свободу, по-настоящему она ведь ничего сама не решает...
Дина развернулась и медленно пошла от дома, куда глаза глядят и ноги несут. И все же невольно раздумывала о том, что происходило с ней.
Леша вечно решал за нее, куда они пойдут на свидания. Она соглашалась, потому что считала, что так удобнее. Родители просто взяли и забрали ее собаку – и она ничего не сделала, чтобы вернуть Тишку. Смирилась. Она поступила на дизайн, но как в итоге проходила ее учеба? Она делала то, что говорила ей Катя, и радовалась, что не придется думать и решать самой. А когда провалилась – отправилась работать в фирму отца. Как он и хотел. Он, не Дина...
Она вдруг остановилась. Стас всегда спрашивал ее, что она хочет. Она решила, что они поедут во французский ресторан. Когда Дина не хотела никуда ехать, Стас не заставлял ее. Она решила бросить Лешу ради Стаса – и сделала это. Да, Тишку Стас ей навязал, не спросил мнения, но это был приятный сюрприз...
Она была такой решительной рядом со Стасом! Но и Стас в итоге без нее решил судьбу их отношений. Он не выслушал Дину, не дал ей шанса объясниться. И она снова ничего не сделала. Приняла и смирилась. Как же странно... Она так хотела сама все выбирать и решать, а в итоге чаще слушала других. Даже ее мать делает то, что хочет. А Дина – нет.
Она не заметила, как ноги привели ее к дому бабули. Снова она давно не приходила к ней. И в ту же секунду Дина ощутила страстное желание снова оказаться в бабулиных объятиях, таких теплых и родных, почти материнских. Как же ей все-таки не хватает мамы...
– Дина, солнышко, ты как здесь? – с радостным беспокойством спросила бабуля, когда Дина зашла к ней в квартиру и сразу с порога заключила в крепкие объятия. – Что-то случилось?
– Разве я не могу навестить мою любимую бабушку просто так? – улыбнулась она.
– Можешь, конечно, только вот я по глазам вижу, что ты расстроена! – бабушка погладила внучку по щеке теплой шершавой ладошкой. – Расскажи все своей бабуле!
– Ах, бабушка, – вздохнула Дина и тотчас почувствовала, как глаза снова начинают жечь непрошеные слезы.
– Поплачь, если хочешь, милая. Слезы очищают, все ненужное тебе выводят!
И Дина не сдержалась. Она долго плакала, обнимая бабушку и пальцами цепляясь за ее плечи. Она оплакивала маму, которая никогда не беспокоилась о ней. Оплакивала Надю, которая вдруг, так внезапно, перестала быть ей подругой. Снова оплакивала Стаса, на которого злилась, но никак не могла забыть. А самое главное, оплакивала себя, свою нерешительность, свою неопределенность, свое незнание, куда ей двигаться дальше, да и нужно ли вообще. Может, все они правы, может, ей нужно просто не противиться судьбе, а стать адвокатом, как хочет отец, стать женой и матерью, как ее увещевала мать Алексея. Стать для всех такой удобной...