Сейчас она невольно задавалась этим вопросом: готова ли она бросить все ради Стаса? Но честно и сразу отвечала себе: нет. Определенно нет. Как минимум, это было бы глупо: у нее ведь своя налаженная жизнь, почему новый человек в ней должен все изменить? Нет, его нужно аккуратно вплести в свою размеренную реальность. Наверняка, Стас рассуждает так же. Надо будет спросить у него при случае.
Бабуля! Она же хотела навестить ее! Порадовавшись, что не успела раздеться, Дина снова выскочила за дверь и устремилась к бабушке домой.
Мария Константиновка уже была дома, пекла пирожки. Дина еще на лестничной клетке услышала этот божественный запах.
– Усаживайся давай! – распоряжалась бабуля, как всегда обрадованная визитом любимой внучки. – Руки помыла?
– Помыла! – с гордостью, как в детстве, показала ей руки Дина.
– У тебя хорошее настроение, – отметила глазастая бабуля. – Твой паренек тебе подарок сделал какой?
– Можно и так сказать, – уклончиво ответила Дина, в уме подменяя одного паренька на другого. – А ты на Алтай собралась, папа говорит.
– Прям уж собралась, – проворчала бабуля. – Решил отправить меня подальше с чего-то. А с чего, не пойму.
– Ну что ты говоришь, бабуля! Папа просто решил позаботиться о тебе! Он и мне предлагал поездку оплатить.
– И почему ты не согласилась? – проницательно вопросила бабушка.
– Ну мне не захотелось на лыжах кататься, – постаралась как можно небрежнее сказать Дина. В ее планы пока не входило посвящать бабушку в тонкости ее отношений со Стасом и Лешей. Самой бы в этом клубке разобраться.
– Налетай на пирожочки! – скомандовала бабушка, проворно отхватывая себе самые толстенькие.
– Бабуля, ты своего не упустишь! – рассмеялась Дина, довольствуясь средними.
– Конечно! – улыбнулась бабуля. – Хочешь, тебе отдам?
– Да что ты, они у тебя все вкусные!
– И то верно.
Какое-то время они молча уплетали пирожки с капустой и с луком и яйцом – бабуля пекла только такие. Потому что любила. На фоне о чем-то вещал телевизор. Дина не прислушивалась, обдумывая, как лучше начать разговор.
– Бабуль, – неуверенно начала она, наконец.
– Ась? – отозвалась Мария Константиновна, не отрывая взора от телевизора.
– А у мамы кто-то был раньше? До папы?
Бабуля с некоторым удивлением воззрилась на Дину. Казалось, она тянет время. Но, может, и правда только казалось.
– А почему ты спрашиваешь? – вопросом на вопрос ответила бабуля.
«Все-таки тянет!», – решила про себя Дина, а вслух сказала:
– Просто интересно узнать о маме больше. Она никогда не рассказывала о себе толком.
Дина сейчас понимала, что это было правдой. Что она знала о матери и ее жизни, которую Марина Николаевна вела до встречи с Виктором Андреевичем, до рождения Дины? Ведь ничего. Мама всегда отмахивалась от этих вопросов, повторяя, что нечего даже вспоминать. И Дина не настаивала. Но теперь, с учетом пришедших ей ранее в голову мыслей, прошлое мамы интересовало Дину необычайно.
– Ну были у твоей мамы случайные любови, конечно, – задумчиво проговорила бабуля, хмурясь от воспоминаний. – Но не припомню, чтобы серьезные.
– Она не знакомила их с тобой?
– Не знакомила. Я издали могла отметить, что она там с кем-то зажимается, потом дома упрекала ее, что даже людей не стесняются. А люди-то что подумать могут? – резонно спросила бабуля, не ожидая ответа.
– Значит, серьезным был только папа...
– Да и твой папа не был серьезным, – махнула рукой Мария Константиновна. – Она ж его привела только, когда тобой уж забеременела.
– Как это? – удивленно воскликнула Дина. – Разве они не были женаты уже?
– Кто тебе сказал такое? Нет, конечно. Брак по залету, как говорится, – пожала плечами бабуля. – Извини, что говорю это вот так, но ты уже взрослая, больше понимаешь, как оно все бывает.
– Но... Папа же говорил, что они жили и до меня вместе... Мне казалось, что они были в браке, – растерянно произнесла Дина.
– Жили так, иногда. Мать твоя со студенчества жила на два дома. Если не больше, – вздохнула бабуля. – Она пропадала иногда на пару недель, а после возвращалась, как ни в чем не бывало. Но уже через пару дней нам с дедом снова приходилось по ней надолго заскучать. Может, твой отец и считал, что она живет с ним. Кто знает, что она говорила ему? Легко же соврать, что поехала родителей навестить.
Дина с удивлением слушала бабушку. Казалось, Мария Константиновна решилась теперь раскрыть все карты о своей непутевой дочери. Она не жалела Дину, не в ее это было привычках. Если уж говорить, то резать правду-матку – такая была у нее бабуля.