Сама Надя обустроила бы все с умом! Она подгадала бы момент для откровенного разговора, потому что только лично можно признаваться кому-то в чувствах... Только так правильно! А записочки... Это давно уже детский сад.
Поэтому, когда Захаров с досадным вздохом смял записку и небрежно положил в портфель, Надя этому несказанно обрадовалась. Значит, он тоже считает это все бредом! Очередной плюс тут же полетел в копилку его достоинств.
После пары Надя уже собиралась выйти из аудитории, когда услышала оклик Дмитрия Романовича.
– Надя, задержись, пожалуйста.
Девушка встрепенулась и подошла к нему, смущенно опустив глаза. Она видела, как Дмитрий Романович иногда подзывает к себе студентов, что-то им втолковывая. Наверное, он и ей что-то хочет подсказать. Он так увлечен своей работой!
– У меня что-то не получается? – тихо сказала она.
– Нет, ты пишешь очень хорошо, очень интригующе, я бы сказал, – преподаватель пристально посмотрел в глаза Наде. – Но, конечно, есть недочеты. Думаю, у тебя большое будущее, как у писательницы. Ты ведь хочешь ею стать?
– С детства мечтаю, – покраснела девушка.
– Это заметно. Знаешь, у меня глаз-алмаз на таких людей. И ты тоже такой человек, – Дмитрий Романович немного помолчал. – Ты ведь понимаешь, что для достижения своей цели нужно много работать?
– Понимаю, конечно. И я готова!
– Это я и хотел услышать. У меня есть идея, как сделать лучше твои тексты.
Дмитрий Романович начал рассказывать Наде о приемах построения письма, но Надя почти не слушала его. Она любовалась его красивыми голубыми глазами, мечтала прикоснуться к его, несомненно, мягким каштановым волосам... Безумно желала, чтобы он взял ее за руку своей сильной мужской рукой, притянул к себе и...
– Надя, ты слышишь меня? – будто сквозь сон, донесся до нее голос преподавателя.
– Простите, Дмитрий Романович! Я вас слушала, а потом задумалась уже, как можно использовать прием и... Немного замечталась, – Надя смущенно улыбнулась.
– Что ж, тогда... – Дмитрий весело посмотрел на нее, – на следующем занятии буду ждать от тебя практического применения!
– Я все сделаю!
Надя тут же повернулась и устремилась к выходу из аудитории. В дверях она не удержалась и повернулась к преподавательскому столу. Дмитрий Романович что-то сосредоточенно писал в тетради, не глядя на нее. Надя смотрела на него, а в ее голове билось только «Какой же он хороший! Какой же милый, добрый, самый лучший!..»
Конечно, Надя пыталась бороться с этим запретным, как ей казалось, влечением. Кто она такая? Всего лишь очередная студентка для него, коих сотни проходит перед его глазами каждый год. У них разный социальный статус. Подобные связи всегда порицаются. В конце концов, она как женщина, вообще малоинтересна. На этой мысли Надя больно закусывала губу – думать так о себе было неприятно... Но что поделать, если это правда?
Но сердце рассуждений разума слышать не хотело. И с каждым днем Надя словно падала все глубже в эту бездну, которой, казалось, не было конца и из которой уже исчезал выход.
Она даже не поняла, как влюбилась. Это произошло само собой: Наде казалось теперь, что любовь настигла ее в первую же минуту, как она увидела его. И с течением времени ее чувство росло, становилось все сильнее. Он такой красивый!.. Той мужественной красотой, которая отличает настоящих мужчин от недорослей-юнцов. Он так добр ко всем! Как внимательно он слушает всех студентов, как подробно отвечает на все вопросы, как переживает, все ли рассказал, объяснил... А еще он умный! Надя заслушивалась его речами о творчестве и фантазии в письме, о его литературных поисках, о тех книгах, что он писал сейчас. Он тоже пишет книги! Это ли не знак?
Надя шла домой и мечтательно улыбалась, вспоминая день. Сегодня она отметила, что Дмитрий Романович который день приходит со стаканчиком кофе из ближайшей универской кофейни. Вот только пьет он всегда один эспрессо. Надя же предпочитала латте или капучино. Но в кофейню заглянуть ей захотелось.