– Встал, – все ещё целясь пистолетом в своего компаньона, приказал Харт.
– Да мы просто дурачились и… – пуская слюну и надувая жилы, оправдывался Алл.
– Вон, – ледяным голосом пророкотал Император.
Вождь соскочил с постели и, подобно роботу, машинально дошагал до двери, быстро скрывшись за ней и мягко прикрыв её с внешней стороны.
Гелла, став свидетелем этой картины, весело рассмеялась. – Стив, ну правда, у тебя какой-то фетиш? Зачем ты подглядываешь? – игриво спросила она.
Император медленно проследовал до кровати, и сел на неё рядом с Геллой.
– Если бы не это, – без всяких эмоций заметил он, – то, возможно, ты бы сейчас спаривалась с этим животным.
– Какие слова от благородного правителя, – снова рассмеялась Гелла, – не очень толерантно, знаешь ли. Не ты ли во всех своих выступлениях говоришь о том, что все люди равны?
– Некоторые равнее других, – спокойно парировал Харт.
– Предсказуемо, поэтому-то ты и развязал войну на святом острове и поставил этого идиота?
– Не переусердствуй с обвинениями, – неэмоционально улыбнулся Харт, – ты же всё-таки профессиональный журналист, а не бульварная писака.
– В этом можешь не сомневаться, – положив одну ногу на другую и покачивая ей, самодовольно проговорила девушка, – и…
– Подожди, – прервал её Харт, доставая из внутреннего кармана пиджака небольшую коробочку, – это тебе.
– И что же это? Очередная так называемая ловушка шаманов, которая сожжёт к чертовой матери весь корабль, если я её открою?
– Гел, пожалуйста, хватит. Это для тебя.
– Так что же там? – открывая маленькую шкатулку, зажмурилась Гелла, когда та выстрелила ей в глаза светом, отражённым из иллюминатора.
108. – Бобби! – оторвавшись от Харта, весело приветствовала друга девушка.
– Привет, привет, что это мы тут делаем? – тряся головой, рассмеялся Бобби, – привет, Гел, – приобнял её парень.
Харт весь напрягся, сдерживаясь, чтобы как следует не вмазать этому «Бобби».
– О, Стив! Мы же не виделись с тобой… – все реплики этого шута Харт пропускал между ушей, – … и мы тогда…
– Да, да, – покачал головой Стивен, протягивая руку.
– Вот и славно! Что будем делать, ребята?
– ЧТО?! – пронеслось в голове Харта, – эта тварь ещё хочет и остаться с нами?!
– Ммм, ну я ещё точно не знаю, – задумалась Гелла, будто бы издеваясь над своим другом, – мы только что были на представлении и в кино… О! А ты знаешь, что больше всего нам запомнилось?! Это было…
Харт медленно закипал, сам уже не заметив, как троица двинулась гулять по залитым летним солнцем улочкам города.
Гелла оживлённо что-то объясняла Бобби, в то время как Харт чувствовал лишь ярость, связанную с чудовищной ревностью, которая, стекая каплями пота под футболкой, обрушивалась на асфальт и плавила его, превращая в чёрную бурлящую жижу.
– О! Правда?! – радостно отзывался Боб на восхищённые комментарии знакомой.
Харт изнутри становился всё больше, чувствуя, как злоба вот-вот начнёт рвать кожу на части.
– А ты что там плетешься? – без всякой злобы, обернувшись, спросил Бобби.
На что тут же получил зуботычину от Харта, после чего, разразившись отборными ругательствами, вся ситуация подошла к моменту, когда Гелла вырубилась от удара тяжёлым предметом.
Потирая макушку, Гелла, немного шатаясь, начала вставать и обнаружила себя посреди тропинки, по которой она прогуливалась вместе с …
– А где же Стивен? И, и там был… Боб! – девушка решила пока не трогать свои воспоминания, прыгающие и со стуком отскакивающие от её черепушки. Сопровождаемая гулом и давлением изнутри на мозг и глаз, девушка очень аккуратно поднялась сначала на локтях и, предприняв некоторые усилия, смогла найти опору в коленях.
– Фуф! – выдохнула она, – оказывается, вставать бывает ох как непросто, – устало протянула она, негодуя, что никто не спешит ей помочь, и вместе с тем радуясь, что люди не видят её в этом абсолютно глупом положении.
Когда Гелла выпрямила спину, боль с дикой силой прожгла её голову изнутри, и тёплой волной спустившись по позвоночнику, отскочила от таза вверх, пробив какой-то до этого времени закрытый орган чувств. Благодаря ему Гелла смогла собрать воедино фрагменты недавних событий, проанализировать поведение своё и Харта. Почему она встретилась с Бобом, отчего именно сейчас всё произошло именно так, а не иначе? Откуда взялась агрессия, охватившая Стивена? И куда важнее – как она передалась Боббу и затем… мне? Нет, я могу найти мотивы поступков Харта, ведь он любит, да, он любит меня. А что же касается меня?