– А с чего ты решила, что даже если допустить что всё, о чем ты говоришь, не полный бред, что подобное может произойти? – качнул головой Стивен.
– Шелл – прекрасное тому доказательство и предупреждение, – прошипела Гелла, в первый раз за долгое время разговора дав гневу проступить наружу.
– Шелл? Мне не знакома эта фамилия.
– Не прикидывайся идиотом, ты знаешь, о ком я говорю.
– Я предпочитаю факты и прямые доводы, именно в них и кроется истина, – без доли иронии проговорил Харт.
– Значит, решил играть по-крупному? Тогда, – Гелла взмахнула рукой, и датчик у панели головизора мгновенно отреагировал, заставив вспыхнуть изображение.
– Показать запись номер… – Гелла начала поиск видеофайлов задокументированного суда над военным преступником, комманданте Шеллом.
Гелла смотрела на себя и присяжных, на ненавистного Шелла, его заплаканную жену, жительниц острова Утконоса, которые, несмотря на животный страх быть убитыми, смогли заставить прийти себя и, превозмогая боль от потерь, начать говорить. Впервые за историю Империи кто-то открыто крикнул на весь мир о помощи и поведал о тотальном беспределе гвардии имперцев.
Гелла смотрела на это изображение и вновь почувствовала себя находящейся там. Она чувствовала единство с этими смелыми женщинами, которые смогли повернуть ход дела в свою пользу. Брызжущего угрозами Шелла уже силком выводился из зала, он покрывал всех: и судью, и Геллу, и женщин и весь мир проклятиями, осознавая, сколько лет ему предстоит провести за решёткой.
Девушка вскочила с кровати и направила палец на Харта, который всё это время с каменным лицом смотрел репортаж.
– Ты! – Гелла полностью отождествила себя с богиней мщения и справедливости, – виновен в смерти миллионов, Харт, и если ты думаешь, что можешь смешивать с дерьмом чужие жизни, чужую веру, чужой уклад жизни в угоду своему неуёмному эгоизму, ты ошибаешься! Кокон лжи, которым ты окутал Империю, скоро взорвётся, как и твоё сердце. Уж поверь мне, у всего есть предел, даже у твоего кровавого правления и неуёмного лицемерия.
Изображение погасло на долю секунды, когда Харт щёлкнул пальцами и вместо него появился электронный документ, молча взирающий своими символами на журналистку.
– Я всего лишь хотел сделать тебе подарок, – вздохнул Император.
Гелла медленно опустилась на колени и, подобно кошке, аккуратно подползла к краешку кровати, впившись глазами в документ, проглатывая его предложение за предложением. Однако переварить всё это оказалось несоизмеримо тяжелее.
– Нет, это… Этого не может быть!
– Империя – это я, – заключил Харт, – Шелл сел по моему приказу, а не потому, что какой-то судья решил поиграть в правозащитника лиловых макак или ему стало, о, Богиня, стыдно. Нет, я пообещал ему весьма неплохие дивиденды, если он засадит этого недальновидного идиота.
– Надо же, Гел! Ты видела сама-то где-нибудь ещё таких гвардейцев? Позор же! Если не можешь всё делать скрытно и выглядеть в чужих глазах достойно, то не имеет смысла и дальше быть…
– Сука!! – проорала Гелла, потеряв над собой всякий контроль и начав драть глотку, – ты, Харт, ты, ты..!
– Что? – глядя искренним непонимающим взглядом, спросил Стивен. – Я сделал тебе подарок, чтобы выразить уважение к твоей работе, теперь я жду ответного шага от тебя, жду твоей лояльности. Понимаешь? Уверен, если мы будем вести осмысленный диалог, то мы обязательно придем к компромиссу и ссс!.. – фыркнул Харт, когда что-то оставило тоненькую красную полоску на его щеке, из которой полилась красная струйка крови.
Харт быстро повернулся и увидел на противоположном конце комнаты поблескивающий предмет, которым в него запустили.
– Нехорошо так вести себя с дарёными вещами, – вздохнул Император.
– Выпусти меня, – прорычала девушка, натянув на свое обнажённое тело одеяло и ощетинившись, подобно дикой кошке.
– Гелла, послушай, это просто детский сад! Я предлагаю тебе дружбу, с моей помощью ты сможешь помогать людям ещё больше! Ты говоришь то, что я эгоистичен, но я ведь желаю лишь добра, и в первую очередь тебе и тем, о ком ты заботишься и думаешь! – Харт медленно прошелся до кольца, поднял его и вновь протянул Гелле.
– Подумай! Тебе не обязательно освещать это, ты будешь получать мою поддержку и защиту, мои связи будут твоими, только стань моей женой, и, я обещаю, вместе мы …
– Я ухожу, – огрызнулась девушка.
– Понимаю, может сейчас и не лучший момент для подобного предложения, но, с другой стороны, как его вообще можно определить?