– Как вам мой приём?
– Иди ко мне, – приказала богиня.
– О, а вы вошли во вкус, как и мои гости, – улыбнулся Харт, – но, спешу вас предупредить, что я тут не для собственного удовольствия, а для вашего и только вашего.
– Иди… – не обращая внимания на объяснения Харта, проговорила Гелла и тут же запнулась. Из глаз Харта бежали слезы, которые стекали на его пиджак, делая его полностью мокрым, будто бы тот ещё секунду назад плавал в таком виде в бассейне. Этот водопад уже хлынул на палубу и начал затоплять лайнер. Гигантский Левиафан, задрожав и издав вой, начал тонуть.
– ЧТО? – ощутив нотки страха, прошептала Богиня.
– Что-то не так? – продолжая рыдать с улыбкой на устах, спросил Харт.
– Я не понимаю… – Гелла привстала и схватила Императора за руку, почувствовав, как её ладошка соскальзывает с его, – что? – спросив саму себя, вновь удивилась девушка, отдернув ладошку, – это? Вода на её пальцах оказалась кровью. Гелла осторожно подняла голову и увидела, как рукава белого смокинга Харта по локоть, нет, поднимаясь всё выше, до самого плеча покрывались, пропитывались насквозь кровью, запах которой ударил в ноздри Геллы, и ту чуть не вырвало.
– Что это такое? – в ужасе взвизгнула она.
– Моя дорогая, что вас так напугало? – Император осмотрел свои руки, но очевидно ничего не заметил, – я испачкался в угощениях? Что не так?
Гелла чувствовала, как пульс её участился, и тело её разрывалось от ударов сердца. Рисунок же вокруг стал мигать всё быстрее и трястись, да так, что стал издавать ужасный скрежет, который стал резать ей слух.
– Прекра… Прекратите! – проговорила Гелла, вновь увидев в небе сферу эфира, в которой на сей раз отражались не совокупляющиеся тела, но люди, находящиеся в агонии, моральной и физической. Уничтожаемые извне и изнутри изощрёнными методами: пытками огнём, железом, газом, сталью.
– Нет! – что всё это… гбл!.. – хотела проговорить Гелла, но её тут же вырвало, она зажала руками рот, но поняла, что не может остановиться, и ей нужно извергнуть из себя всё! Она скрючилась на палубе, чувствуя, как пот течет по её телу и лицу. Её глаза, слезясь, смотрели, как под неё течет целая струя эфира, вязкого, чёрного, который вырвался из её желудка.
– Нет! – пытаясь что-то сказать, рыдала Гелла, ощущая, как всё золото вокруг меркнет, уступая место аду, что проступил со всех сторон, люди дрались, резали друг друга, насиловали. Мужчины мужчин, физически, женщины женщин, и друг друга тоже. Разрывая руками и ногами рты, выдавливая глаза, прорывая всё внутри своими членами, без любви, без сострадания, но лишь со злобой и тотальной уверенностью в своей правоте и непогрешимости. Посреди этого действа Гелла уже по локоть увязла в эфире, который она продолжала изрыгать из себя и не могла остановиться.
– Прекра… Прекратите! – хотела взреветь девушка, но никак не могла.
– Охо-хо, милочка! – раздалось напротив неё.
Гелла подняла голову и увидела женщину из племени Лилового Трайба, которая сжимала на руках человеческие кости.
– А ты говорила, что хочешь помочь мне, помочь нам всем… Но ты даже сама себе помочь не в состоянии.
Лицо женщины менялось, становясь то моложе, то старее. Фигура её тоже то вытягивалась, то сжималась. Неизменными оставались одни лишь глаза, они меняли цвета, форму, разрез, но были одинаково печальными и старыми.
– Хотя, что тебе теперь говорить? – вздохнули миллионы женщин выпуская кости, – это ведь уже всё равно не люди, но жидкое золото, не правда ли?
Кости, танцуя в воздухе, пытались собраться в человека, но в итоге все просто плюхнулись в чёрную жижу и начали тонуть.
– Нет!!! – заорала Гелла и бросилась вслед за ними, свято веря, что если она сможет коснуться их, то сможет воскресить человека, нет, миллионы людей.
Руки её не могли достать их, и в истерике девушка начала бить по поверхности эфира, но тот, разбрызгиваясь вокруг, оставался неприступен и буквально выдавливал руки девушки на поверхность, не позволяя проникнуть внутрь себя.
– Господи… Боже! Мне так жаль! Мне…
– Нет, не жаль… Пока ещё, – усмехнулась женщина, подойдя вплотную к Гелле и поцеловав её. Глаза девушки расширились, и она почувствовала, как по мере интенсивности поцелуя женщина в её руках уменьшается, буквально растворяется в воздухе, а сама Гелла раздувается в размерах. Вот уже она достигла таких исполинских размеров, что кое-как покачивалась на лайнере, как на маленькой лодочке, которая едва держалась на плаву под весом Богини. Через пару секунд непрерывного роста последней она не выдержала и опрокинулась, а Гелла, вместе с тем упав в океан, который мгновенно превратился в эфир, стала опускаться на самое дно.