– Может… пронеслось в её голове, – хоть так я смогу достать эти кости? И…
Но тут её плечо коснулось самого дна этой пропасти, и уровень воды стал опускаться, пока не обнажил сначала плечо, затем голову, а потом и всё тело богини, сияющей творительницы, которая, сидя на маленькой планете, наблюдала вокруг себя пустую чёрную вселенную, которая, несмотря на это, тут же заблестела золотыми оттенками по контурам геометрических узоров вокруг богини, образовавших бесконечно малую и одновременно с тем большую сферу. Девушка же находилась и внутри, и снаружи неё.
– Ах! – сладострастно выдохнула она, ощутив, как пульсирующая планета, поднявшись из-под её влагалища, коснулась её губ. Открыв рот, она языком поймала шарик и тут же проглотила его.
– Ааа!.. – богиня изогнулась в космическом пространстве и, громко закричав, при этом заставив весь мир взорваться, извергла из своего чрева маленький шар света, который она тут же подхватила на руки.
Шарик стал преобразовываться в маленького фиолетового ребёнка, который, раскрыв свои большие чёрные глаза, уставился на свою маму.
– Мой хороший, – улыбнулась она ему.
– Неужели, мама, – пропищал ребёнок, – неужели ты уже начала принимать себя за меня, а, мой дорогой муж?
– Что ты говоришь? – переспросила богиня-мать.
– Дам тебе подсказку, дорогой, – проговорил ребёнок, который играл все возможные роли во всех мирах и разговаривал все время сам с собой.
В следующую секунду лицо и тело его начали вибрировать, превратившись одновременно в целую плеяду наложенных друг на друга образов, и за пару секунд богиня увидела взросление целых поколений своих детей и дочерей. Они все были вскормлены от её груди, превратившись во взрослых богов и состарившись или умерев от ужасающих ран, скончались прямо на её руках. Теперь, что снаружи на ладошках богини, что и внутри её сердца было пусто. Нет ничего страшнее, чем видеть смерть собственных детей. Особенно, если они смертны, а ты – нет. Богиня заплакала, сидя одна посреди шатра-сферы, которую она создала, и, когда её слезы коснулись узоров на стенах мироздания, они тут же зашевелились и превратились в тысячи движущихся объектов. Это были кольца титанической змеи, нет, даже не змеи, утконоса, который ласково обвил своим телом богиню, и в ту же секунду, уменьшившись в размерах, приютился на руках ещё секунду назад заплаканной, а теперь уже радостной богини, которая тут уже помолодела от счастья, превратившись в совсем ещё юную девочку.
– Теперь ты никогда не будешь одинокой, – произнёс утконос внутри своей создательницы, – теперь никто не будет одинок, я научу тебя жить внутри созданного тобой мира.
– Спасибо тебе, доброе существо, но…. Зачем это ВСЁ и кто… ТЫ?
– Первый вопрос очень прост – чтобы ты была счастлива, а на второй вопрос …
80. – На второй вопрос ты должна будешь ответить сама, а то никогда не станешь по-настоящему счастливой.
– Так нечестно! – надула губки маленькая Гелла, сидя на коленях своего отца.
Папа весело рассмеялся, потрепав маленькую дочурку по голове: «Конец».
– Конец?! Что значит конец?!
– Так заканчивается одно из преданий страны Золотого Утконоса, в частности, про бабочку, ты ведь не забыла, что мы читали именно про неё?..
– Да неееет, – завалившись на спину и свесив голову, устало протянула девочка, – я-то не забыла! Но что же произошло с бабочкой? Она вырвалась из сети обмана злобного паука или нет?! И потом она ещё превратилась в человека, а затем в какое-то божество… Я уже запуталась! А тут ещё на самом интересном месте заканчивается!
– У этого древнего народа Утконоса есть ещё много различных сказаний, хочешь, я прочту тебе какую-нибудь другую историю?
– Нет, не хочу! – запротестовала Гелла, – я хочу узнать, что случилось с бабочкой… Или кем бы она там ни была!
– Хм, – задумался отец на секунду, – да, пожалуй, ты права. В своё время я тоже ломал голову над вопросом: «А что же было дальше?».
– Правда? – с оптимизмом воспарила девочка, – так ты ответил на этот вопрос сам?
– В какой-то степени, – почесал подбородок отец.
– И что же ты решил? – округлив оба глаза, восторженно спросила Гелла.
– Давай-ка я тебе покажу… – отец потянулся к шкафчику, который стоял на расстоянии вытянутой руки от дивана, и извлёк оттуда увесистый томик.
– О, нет, нет! Пааапа, – расстроено закатила глаза Гелла.
– Вот! – торжественно презентовал Фрэнк своё произведение, – «Калейдоскоп сердца». Ты же знаешь, в этой книге я попытался раскрыть многие вопросы, которые меня интересовали, и как раз одним из них и была дилемма, поставленная народами древности.