Нашлись и другие серьезные люди, раздобывшие для этой затеи громадный лимузин, подобающий выезду всемирно знаменитой особы. На флагштоках лимузина развевались государственные флажки, а на крыше вращалась красная пожарная мигалка. Моти Гилади сопровождали телохранители с выразительно оттопыренными карманами — переодетые газетчики.
Так Бегин, который со времени ухода в отставку живет затворником, вдруг взял и появился на рынке в городе Ашдоде, потом в забегаловке буйного тель-авивского квартала Хатиква и, наконец, — на центральной улице Дизенгоф, возле богемного ресторанчика "Касит"!..
В забегаловке квартала Хатиква, устав изображать Бегина, Моти спросил себе рюмку водки и, сильно охмелев, вдруг понесся имитировать Шимона Переса. На местных сторонников Бегина это совершенно не подействовало. Они продолжали приветствовать и благословлять лидера Ликуда, даже когда у лидера отклеилась резиновая лысина и из-под нее вылез клок густой Мотиной шевелюры.
Все главные сцены и положения этого турне были сняты на цветную пленку и опубликованы в газете.
Международная дива и другие павлины
Пообещав в свое время читателям регулярно рассказывать все, что пишет израильская пресса кроме политики, я поступил, разумеется, опрометчиво. По-видимому, не дозрел до кондиции стопроцентного израильтянина, у которого что ни утро, то новая злоба дня. Тут вам не Россия, где политика не ваше дело, и не Англия, где вам нет дела до политики, и не Америка, где вам нет дела ни до чего, кроме ваших личных Дел.
Общественные события так влияют на наше дыхание и пульс, что в гостях, если хотят мило провести вечер, прежде всего уговариваются не трогать политики. Все знают, как вредна она для здоровья, и все свято обещают избегать ее. Но посмотрели бы вы на компанию минут через пятнадцать.
Вчера у нас рвали и метали по поводу законопроекта, касающегося археологических раскопок. Сегодня от археологической бури следа не осталось: подул грозовой ветер из Министерства финансов, где точат ножи на госбюджет. Есть еще и биржа, повесившая нос, и небывалый прилив туристов, наряду с небывалым отливом израильтян в заграничные турпоездки. Иностранцы везут доллары в Израиль, мы эти доллары увозим иностранцам. Один врач по фамилии Бар-Зохар, только что бастовавший с коллегами ради куска хлеба, поехал кататься по республике Перу. Вернувшись, поделился впечатлениями. Обкрадывают — спасу нет! В поездах пассажиры привязывают пожитки цепями. Гром стоит, как на скобяном заводе. Перед каждой станцией проводник предупреждает, что главные воры еще впереди. Подумаешь! Посмотрите, что делается у нас самих! В сатирическом приложении в газете "Давар" напечатана в форме объявления веселая шутка:
"Рады уведомить клиентов, что всегда открытые для них двери нашего магазина теперь распахнуты настежь, ввиду состоявшейся ночью кражи со взломом".
А как вам нравится история с этой книгой! Газеты, радио, телевидение только о ней и говорят. Это же не книга, а судебный приговор! Вынес его выходец из Ирака выходцам из Европы, которые якобы преднамеренно организовали зажим восточных общин. Этого нам только не хватало! Больше нам не от чего краснеть, бледнеть и приходить в ужас! Где ж оскорбленному есть чувству уголок? Нигде, кроме рубрики для детей.
Лишь там я отдохнул душой на заметке наших израильских юнкоров. Своим умильным тоном и твердой верой в честность, дружбу и любовь она напомнила мне столбцы родной "Пионерской правды".
В заметке рассказывалось о честном гражданине, который держит у себя на дворе и показывает всем желающим безобидных птиц.
У меня внучка трех лет — пора прививать любовь ко всему безобидному и честному.
Поехали по указанному адресу. Из всех птиц я лучше всего разбираюсь в курице, могу еще отличить попугая от павлина. Павлин там был, но весьма общипанный. По какой причине, выяснилось позже. Зато всяких куриц и попугаев там была тьма. Да еще таких пышных форм и красок, что и курице ясно: собраны они исключительно на удивление публике, а никак не для науки. Там были голуби размером с индюшку, да еще словно выкупанные в синей химической краске. На головах у этих анилиновых голубей красовались белые кружевные хохолки-наколки. Коллекцию попугаев всех цветов радуги украшал попка, розовый, как дамский пеньюар. Из пеньюара торчал разинутый клюв, могучий, как саперные ножницы.