Я позволила себе надеяться, что, возможно, на этот раз, все сложится в мою пользу, что моя карма даст слабину.
Больно осознавать, что он оказался полон дерьма, но то, что Лидия продинамила меня, еще больнее, чем это сделал Оуэн, потому что, по крайней мере, Оуэн не бросал меня в мой день рождения.
Как она могла забыть?
Я не буду плакать. Я не буду этого делать. Я пролила достаточно слез из-за этой женщины, и она больше не станет их причиной.
Официантка вернулась к столу, доливая мой напиток. Мой безалкогольный напиток.
Я пью жалкую содовую, сидя в одиночестве в ресторане, будучи брошенной во второй раз за этот месяц, и сейчас мой двадцать первый дня рождения.
- Принесите мне счет, - смиряюсь с судьбой я.
Официантка смотрит на меня с жалостью, оставив счет на столе. Я оплачиваю его и ухожу.
Я ненавижу, что мне до сих пор приходится проходить мимо его мастерской, по дороге из дома на работу. Или, в данном случае, по дороге из дома к брошенному состоянию.
Иногда, когда я вижу свет в его квартире на втором этаже, у меня возникает непреодолимое желание спалить это место.
На самом деле, нет, не так. Это слишком сурово. Я бы не сожгла его красивые картины. Только его.
Подхожу к его зданию, останавливаюсь и смотрю на него. Может, стоит проходить лишний квартал, а может и два, чтобы никогда больше не ходить здесь.
Прежде, чем я проложу для себя новый путь, вероятно мне стоит оставить признание. Я хотела это сделать в течение трех недель, а сегодня словно сошлись звезды, к тому же, я достаточно пьяна для этого.
Иду к парадной двери его дома, смотрю на отверстие, куда следует бросать признания, и в то же время ищу и вытаскиваю из кошелька ручку. У меня нет листа бумаги, так что я копаюсь, пока не нахожу чек, оставшийся после фантастического обеда в честь дня рождения, который я разделила сама с собой. Переворачиваю его, прислоняю к окну и начинаю писать свою исповедь.
Я встретила этого действительно отличного парня, три недели назад. Он научил меня танцевать, напомнил мне как ощущается флирт, проводил меня домой, заставил меня улыбаться. А теперь, ТЫ - МУДАК, ОУЭН!
Надеваю колпачок на ручку, чтобы спрятать ее. Кладу ее обратно в кошелек. Как ни странно, написанное на бумаге, и в самом деле, заставило меня почувствовать себя немного лучше.
Начинаю складывать бумажку, но снова разглаживаю ее и достаю ручку, чтобы добавить еще одно предложение.
PS: Твои инициалы ужасно дурацкие .
Так намного лучше.
Просовываю признание через щель и даю себе достаточно времени, чтобы до конца осмыслить свой поступок. Делаю несколько шагов от здания и салютую ему на прощание.
Возвращаюсь в свою квартиру, и мой телефон издает звуковой сигнал. Вытаскиваю его и открываю сообщение.
Лидия: Извини! Я замоталась - это был такой сумасшедший день. Я надеюсь ты не слишком долго ждала. Возвращаюсь в Пасадену утром, но ты же придешь на обед в воскресенье, да?
Я читаю текст и единственная мысль: Сука, сука, сука, сука.
Я такая незрелая дура. Но, блин, она что, не могла просто сказать мне «С Днем Рождения»?
Боже, как же обидно.
Я сую телефон обратно в карман, когда он снова издает звук. Может быть, она вспомнила, что сегодня мой день рождения? По крайней мере, она чувствует себя слегка виноватой. Может быть, мне не стоило называть ее сукой.
Лидия: В следующий раз, напомни мне заранее, что мне нужно прийти. Ты же знаешь, у меня дел по горло.
Сука, сука, сука, большая огромная сука.
Я сжимаю зубы и кричу от разочарования. Мне ее не победить. Мне никогда ее не победить.
Не могу поверить, что собираюсь сделать это, но мне нужно выпить.
Алкогольный напиток.
К счастью для меня, я знаю, где взять такой.
- Ты солгала.
Харрисон смотрит на мои документы.
Я понимаю, он заметил, что сегодня мой день рождения, и мне не было двадцати одного, когда я приходила сюда с Оуэном впервые.
- Оуэн заставил меня.
Харрисон качает головой и протягивает мне мое удостоверение личности.
- Оуэн делает много того, чего Оуэн делать не должен.
Он протирает столешницу бара между нами и отбрасывает тряпку в сторону. Я надеюсь, он остановится на этом комментарии.
- Так что будете пить, миссис Рид? Снова Джек Дениелс с колой?