Я сразу качаю головой.
- Нет, спасибо. Что-то менее крепкое.
- Маргарита?
Я киваю.
Он разворачивается, чтобы сделать мой первый легально заказанный алкогольный напиток. Я надеюсь, он вставит в него один из тех крошечных зонтиков.
- Где Оуэн? - спрашивает он.
Я закатываю глаза.
- Разве я похожа на сторожа Оуэна? Он, наверное, внутри Ханны.
Харрисон поворачивается с широко раскрытыми глазами.
Я пожимаю плечами, и он смеется, прежде чем вернуться к приготовлению моего напитка. Наконец он заканчивает и ставит его на стол передо мной. Я начинаю хмуриться, но он протягивает руку направо от себя, выдергивает зонтик из кувшина и помещает его мне в напиток.
- Посмотрим, понравится ли тебе этот.
Я подношу Маргариту к губам, сначала слизываю соль, а затем делаю глоток. Мои глаза начинают светиться, потому что это гораздо лучше, чем то дерьмо, что заказал мне Оуэн. Я киваю и показываю ему, чтоб сделал мне еще один коктейль.
- Может, тебе сначала покончить с первым? - беспокоится он.
- Еще один, - отрезаю я, вытирая рот. - Сегодня день моего рождения, и я с со всей ответственностью заявляю, что хочу два напитка.
Его плечи поднимаются со вздохом, он качает головой, но делает то, что я прошу. И это хорошо, потому что, как только он заканчивает делать мой второй коктейль, я заказываю третий.
Потому что могу.
Потому что это - мой день рождения.
Потому что я в полном одиночестве.
Ведь Портленд на самом верху страны, а я здесь, внизу, по сути, на дне.
И Оуэн Мейсон Джентри - безграничный мудак!
А Лидия - сука.
Глава 8
Оуэн
- У меня тут кое-что твое.
У меня занимает несколько секунд, чтобы собраться, отвечая на полуночный телефонный звонок. Сажусь в кровати и протираю глаза.
- Харрисон?
- Ты спишь? - звучит шокировано его голос. - Сейчас даже не час ночи.
Я свешиваю ноги с края кровати и прижимаю ладонь ко лбу.
- Была трудная неделя. Я практически не спал.
Встаю и ищу свои джинсы.
- Почему ты звонишь?
Пауза. Слышу грохот с другого конца разговора.
- Нет! Нельзя это трогать! Сядь!
Я оттягиваю телефон от уха, стараясь спасти барабанную перепонку.
- Оуэн, тебе лучше притащить свою задницу сюда. Я закрываюсь через пятнадцать минут, а она не в состоянии звонить.
- О чем ты говоришь? О ком ты говоришь?
И тогда меня осеняет.
Оберн.
- Черт. Скоро буду.
Харрисон вешает трубку, не попрощавшись, я натягиваю футболку через голову и бегу вниз.
Почему ты там, Оберн? И почему одна?
Открываю входную дверью, разбрасывая некоторые из признаний, скопившихся перед ней. В будни их обычно около десятка, но их количество возрастает втрое по субботам. Я обычно сбрасываю их все в кучу и не читаю, прежде чем не приходит желание писать новую картину, но одна из исповедей на полу бросается мне в глаза. Я заметил ее, потому что на ней стоит мое имя.
Подбираю ее.
Я встретила этого действительно отличного парня, три недели назад. Он научил меня танцевать, напомнил мне как ощущается флирт, проводил меня домой, заставил меня улыбаться. А теперь, ТЫ - МУДАК, ОУЭН!
PS: Твои инициалы ужасно дурацкие.
Признания должны быть анонимными, Оберн. А это - не анонимно. И несмотря на то, что мне хочется смеяться, я вспоминаю, как сильно ее обидел и подвел.
Вероятно, я - последний человек, чью помощь она захочет принять или захочет видеть в этом баре.
Но я все равно пересекаю улицу и, открыв дверь, сразу же приступаю к ее поискам.
Заметив, как я иду к нему, Харрисон кивает головой в сторону уборной.
- Она прячется от тебя.
Я хватаюсь за затылок и смотрю в сторону туалетов.
- Что она здесь делает?
Харрисон пожимает плечами.
- Празднует свой день рождения, думаю.
Он, должно быть, шутит! Разве можно почувствовать себя более дерьмово?
- Сегодня ее день рождения? - начинаю пробираться в сторону уборных. - Почему ты не позвонил мне раньше?
- Она заставила меня поклясться, что я не стану этого делать.
Стучу в дверь туалета, но не получаю ответа. Медленно толкаю ее, открываю и, сразу же, замечаю ее ноги на полу, выглядывающие из последней кабинки.
Черт, Оберн.
Я устремляюсь туда, но быстро останавливаюсь, увидев, что она не потеряла сознание. На самом деле, она только проснулась.