После чего исчезла из поля моего зрения.
Я проследовал за ней, толкая перед собой тележку, и когда завернул за угол, она уже взяла одну из них в руки.
- Я хочу эту! - возбужденно воскликнула она.
Но затем забросила ее обратно на полку.
- Нет, нет, хочу вот эту, - пробубнила она самой себе. - Синий, его любимый цвет.
Она взяла в руки синюю палатку, и я бы ей помог, но кажется мои ноги прилипли к полу. Пытаясь, переварить его слова.
«Синий, его любимый цвет».
Я хотел спросить, о ком она говорит, и почему думает о кемпинге с кем-то, чей любимый цвет синий, синий, один только синий. Но не стал ничего говорить, потому что не имел на это никакого права.
Она дала мне два дня, а не вечность.
Два дня.
Мне этого мало, Оберн .
Я готов был сказать об этом.
И неважно, кто любил синий цвет, у него не окажется ни малейшего шанса попытать счастье в этой палатке, потому что я приложу все усилия для того, чтобы при следующем взгляде на палатку, единственное, что она вспомнит, будет «ОБожеМой!»
( Прим. - ОМД- инициалы Оуэна)
Я загрузил все продукты в такси и повернулся, чтобы забрать палатку. Она отвела ее от моих рук до того, как я успел взять ее, чтобы положить в машину.
- Я сама. Я бы хотела сначала отправиться к себе ненадолго прежде, чем пойти к тебе.
Я посмотрел на продукты, потом снова на нее.
- Почему? - я захлопнул багажник и заметил румянец на ее щеках, когда она пожала плечами.
- Не мог бы ты просто подбросить меня до дома? А потом мы бы встретились у тебя через несколько часов.
Я не хотел ее подвозить. Так она могла передумать.
- Ага, - скривился я. - Конечно.
Я обошел такси и открыл ей заднюю дверь. Я мог бы признаться, что не хотел отпускать ее домой, но постарался скрыть разочарование. Сев в такси, взял ее за руку и закрыл дверь. Она назвала водителю свой адрес.
Я сидел и смотрел в окно, когда почувствовал, как она сжала мою руку.
- Оуэн?
Посмотрев на нее, увидел настолько милую улыбку, что от напряжения челюсти стало больно.
- Я просто хочу принять душ и взять сменную одежду, прежде чем остаться у тебя. Но я обещаю, что приду, хорошо?
Выражение ее лица обнадеживало.
Я кивнул, не слишком доверяя ее словам. Есть вероятность того, что так она собирается отомстить мне за то, что тогда ее кинул. Она разглядела неуверенность в моих глазах и засмеялась.
- Оуэн Мейсон Джентри, - произнесла она, опустив палатку на соседнее место. Залезла мне на колени, и я схватил ее за талию, беспокоясь, что она будет делать дальше, но не настолько, чтобы остановить.
Она посмотрела мне в глаза, взяв лицо обеими руками.
- Перестань обижаться. И сомневаться.
Я улыбнулся.
- Рифма.
Она громко засмеялась, и я уже говорил, что люблю ее?
Конечно, нет.
Это было бы безумно. Да и вообще невозможно.
- Я - королева рифмы, - улыбаясь, сообщила она.
- Чем больше времени проходит…
Ее руки опустились мне на грудь, и на мгновение она обратила взгляд на крышу такси, пытаясь подобрать следующую строчку, затем снова посмотрела на меня:
- Поверь мне, Оуэн
Желание к тебе
С ума все пуще сводит.
Она пыталась быть соблазнительной, и это прекрасно работало, но в тоже время она не могла перестать смеяться, что было еще лучше.
Такси остановилась у ее дома. Она потянулась за палаткой, но я взял ее лицо в свои руки и приблизился губами к ее уху:
- На душ тебе отведено немного времени
Всего лишь час даю до возвращения
Потом ты, Оберн Мейсон Рид,
Потонешь в море наслаждения.
Когда я отстранился и посмотрел на нее, ее улыбка испарилась. Она громко сглотнула, и ее реакция меня развеселила. Открыв дверь, я вырвал ее из оцепенения.
- Ну, ты и тип, Оуэн.
Она нагнулась над сидением за палаткой. Я улыбнулся ей после того, как выйдя из такси, она улыбнулась мне в ответ, и никто из нас не произнес слов прощания. Я собираюсь попрощаться с ней лишь однажды, и это не произойдет до понедельника.
Я собирался позвонить в дверной звонок. Прошел всего только час, и у нее еще даже не было времени дойти до студии, но мне страшно подумать, что весь путь ей придется проделать в одиночку. Меня бесит, что в рабочий день ей дважды приходится совершать такой путь.