Мы подъезжаем к моей квартире, он выходит из машины и следует за мной внутрь здания. Я все еще злюсь, когда дохожу до двери, но моя попытка сбежать в квартиру, не сказав ему «до свидания», не срабатывает, когда он хватает меня за руку и заставляет обернуться.
- Прости, - извиняется он. - Мне было смешно не от твоей ситуации, Оберн.
Я качаю головой и чувствую напряжение, образовавшееся в челюсти.
- Я просто... Я не знаю. Никто никогда не кричал на маму и мне это показалось забавным.
Он делает шаг ближе ко мне и поднимает руку к дверному косяку.
- Фактически, - уточняет он, - я вообще-то думал, что это было сексуально. Я никогда не видел тебя в гневе.
Мои глаза встречаются с его.
- Ты серьезно сейчас, Трей?
Клянусь Богом, если и был какой-то шанс когда-нибудь увидеть его привлекательным, он просто испортил все это своим комментарием.
Он закрывает глаза и делает шаг назад. Поднимает руки в знак капитуляции.
- Я не имел в виду ничего плохого, - протестует он. - Это был комплимент. Но ты, очевидно, не в настроении для комплиментов, так что может поговорим в другой раз.
Быстро отсалютовав ему, я разворачиваюсь и закрываю за собой дверь. Проходит несколько секунд, прежде чем я слышу, как Трей зовет меня по имени за дверью.
- Оберн, - зовет он тихо. - Открой дверь.
Я закатываю глаза, но разворачиваюсь и открываю дверь. Он стоит в дверях, скрестив руки на груди. Выражение его лица изменилось на сожалеющее. Он прижимается головой к дверному косяку, и это напоминает мне о той ночи, когда Оуэн стоял в точно такой же позе. Мне гораздо больше нравилось, когда Оуэн стоял здесь.
- Я поговорю с мамой, - предлагает Трей.
Эти слова заставляют меня остановиться и обратить все свое внимание на него.
- Ты права, Оберн. Ты должна больше времени проводить с ЭйДжеем, а она только создает трудности.
- Поговоришь с ней? В самом деле?
Он делает шаг ближе, все еще стоя в дверях.
- Я не хотел расстраивать тебя, - признается он. - Я пытался заставить тебя почувствовать себя лучше, но похоже, меня повело немного не в ту сторону. Не злись, ладно? Я не знаю, что сделать, чтобы ты на меня не злилась.
Я проглатываю его извинения и качаю головой.
- Я не злюсь на тебя, Трей. Я просто... - я медленно вдыхаю и выдыхаю. - Просто твоя мать разрушает мою жизнь время от времени.
Он приятно улыбается.
- Я знаю, что ты имеешь в виду, - соглашается он. Отталкивается от дверной рамы и осматривает коридор. - Мне нужно вернуться к работе. Поговорим позже, ладно?
Киваю и искренне улыбаюсь. За то, что он готов поговорить с Лидией, мне стоит улыбнуться разок или два. Он делает несколько шагов назад, прежде чем развернуться и уйти. Закрываю дверь в квартиру после того, как он исчезает за углом коридора.
Я оборачиваюсь, и мое сердце подпрыгивает к горлу от того, что вижу, как Эмори стоит в нескольких футах передо мной.
Держит кошку.
Очень знакомую красивую кошку.
Я указываю на кошку Оуэн.
- Это, что... - я опускаю руку, совсем запутавшись. - Как?
Она смотрит на кошку и пожимает плечами.
- Оуэн заходил около часа назад, - говорит она. - Он и записку оставил.
Я отрицательно качаю головой.
- Он оставил свою кошку?
Она разворачивается и идет в сторону гостиной.
- И записку. Он сказал, что ты знаешь, где найти.
Иду в свою комнату, сразу же опускаюсь на колени и залезаю в палатку. На одной из подушек лежит сложенный лист бумаги. Беру ее, ложусь, а затем раскрываю.
Оберн,
Я знаю, это много просить тебя подержать Оуэн, но мне было не с кем ее оставить. У моего отца аллергия на кошек, и, возможно, это главная причина почему я завел Оуэн. Харрисона не будет в городе до вторника, но если хочешь, можешь потом оставить ее у него.
Я знаю, что сказал уже достаточно, но мне действительно очень жаль. Ты заслуживаешь того, кто сможет дать все, что тебе нужно, и прямо сейчас этот кто-то не я. Если бы я знал, что однажды ты зайдешь в мою дверь, я бы все сделал по-другому.
Все.
Пожалуйста, не позволяй никому заставлять тебя чувствовать себя меньшим, чем ты есть на самом деле.
Береги себя.
PS: Я знаю, что в один из этих дней, ты захочешь пустить кого-то воспользоваться уборной. Просто сделай мне одолжение и убери эти милые маленькие мыльца. Думать о том, что кому-то другому они будут нравиться так же сильно, как и мне, слишком больно.