Мы еще даже не обсудили признания. Он даже не сказал мне, что заставило его прийти.
- Подожди, - останавливаю его.
Он уже дошел до двери, но медленно оборачивается.
Я пытаюсь придумать, что сказать, но в действительности ничего не хочу говорить. Вместо этого, я смотрю вниз на пятидесятидолларовую купюру и, схватив ее, поднимаю вверх.
- Это слишком много, Оуэн.
Он выглядит спокойным. Кажется, будто прошла вечность, прежде чем он открывает дверь и уходит, не сказав ни слова.
Я падаю в свое кресло, окончательно запутавшись в своей реакции.
Что же я от него хочу? Я хочу дать ему сделать первый ход? Я хочу, чтобы он пригласил меня к себе домой?
Все из этого было бы неправильным, и тот факт, что я расстроена из-за того, что ничего из этого не произошло, заставляет меня чувствовать себя ужасным человеком.
Опускаю взгляд на пятидесятидолларовую купюру в моей руке, и впервые замечаю, что на обратной стороне что-то написано. Переворачиваю и читаю сообщение, нанесенное поперек купюры черным маркером.
Мне нужна хотя бы одна ночь с тобой. Пожалуйста.
Сжимаю кулак и подношу его к груди. Странное биение моего сердца и стремительное движение моих легких, чтобы освободить место для большего доступа воздуха - это единственное, на чем я могу сосредоточиться прямо сейчас.
Бросаю деньги на стол и опускаю голову на руки.
ОБожеМой.
ОБожеМой!
За всю свою жизнь никогда мне так сильно не хотелось сделать неправильную вещь.
Я останавливаюсь перед его мастерской, стою и обдумываю решение, которым не буду гордиться завтра. Если зайду внутрь, я знаю, что между нами произойдет.
И хотя, я знаю, что Трей уехал из города, и вероятность того, что он когда-нибудь узнает об этом, мала, это не делает нашу ситуацию правильной.
Мысль о том, что Трей все может узнать, тоже не останавливает меня.
Еще до того, как я успеваю сделать выбор, дверь открывается и рука Оуэна тянется к моей. Он затаскивает меня внутрь темной студии и закрывает дверь, щелкнув замком.
Я жду, пока мои глаза привыкнут к темноте, а моя совесть приспособится к тому, что я здесь. В его студии.
- Тебе не следует так стоять на улице, - объясняет он свои действия. - Кто-то может тебя увидеть.
Не уверена, кого он имеет в виду, но нет шансов, что Трей увидит меня сегодня, ведь он в Сан-Антонио.
- Он уехал из города.
Оуэн стоит менее, чем в метре от меня, наблюдает за мной, наклонив голову в сторону. Я вижу едва заметную улыбку на его губах.
- Так мне сказали.
Я неловко смотрю вниз на свои ноги. Закрываю глаза и пытаюсь отговорить себя от этого. Я все подвергаю опасности, находясь здесь. Знаю, если бы я смогла отключить все мысли, проносящиеся в моей голове, я бы увидела как это не разумно.
Поймают нас или нет, встреча с ним не приведет ни к чему хорошему. Это только сделает все еще хуже, потому что я буду, более чем вероятно, хотеть его еще больше после сегодняшней ночи.
- Я не должна быть здесь, - признаюсь я тихо.
Он пристально смотрит на меня с тем же непоколебимым выражением.
- Но ты здесь.
- Только потому, что ты затащил меня внутрь, не спрашивая.
Он тихо смеется.
- Ты стояла возле моей двери, пытаясь решить, что делать. Я просто помог тебе принять решение.
- Я пока еще не приняла никакого решения.
Он кивает.
- Приняла, Оберн. Ты приняла много решений. Ты выбрала быть в отношениях с Треем. И теперь, ты решила быть со мной одну ночь.
Я кусаю нижнюю губу и перевожу взгляд подальше от него. Мне не нравится его комментарий, независимо от того, сколько в нем правды. Иногда правда ранит, и наличие ее объясняет то, почему черного или белого кажется больше, чем есть на самом деле.
- Ты несправедлив.
- Нет, я веду себя, как эгоист, - заявляет он.
- Это то же самое.
Он делает шаг ко мне.
- Нет, Оберн, это не так. Несправедливо было бы ставить тебе ультиматум. Быть эгоистом - это делать что-то вроде этого.
Его губы сильно и целенаправленно соединяются с моими. Его руки зарываются в мои волосы и оборачиваются вокруг моей головы. Он целует меня так, словно хочет отдать мне каждый поцелуй, который мог дать в прошлом, и каждый поцелуй, который желает дать в будущем.
Все их, все сразу.
Его руки опускаются на мою спину и он притягивает меня к себе. Не знаю, где мои руки в этот момент. Думаю, я держусь за него изо всех сил, но каждая часть меня, кроме рта, только что полностью онемела. Единственное, что я хорошо осознаю - это его рот на мне.