В первом пабе, на который она наткнулась, – «Лебеде» – не оказалось свободных комнат, а гостиница напротив была забита людьми. Но Джорджия нашла указатель, сообщающий о наличии номеров в маленьком отеле, предлагавшем ночлег и завтрак. Отель находился в миле от Дартсмута. Отыскав его владелицу – ей, как показалось Джорджии, было уже далеко за восемьдесят, – девушка сумела договориться об оплате фунт за ночь. Забронировав места минимум на две ночи, Джорджия припустила по склону холма к Дартсмуту.
По мере приближения к гавани запах морской соли в воздухе становился все сильнее. Крошечное почтовое отделение на извилистой улочке все еще было открыто, работница почты только что начала подсчитывать кассу и, хоть и с мрачным видом, продала Джорджии стопку бумаги, толстый грифельный карандаш и упаковку канцелярских кнопок. Девушка вздрогнула, услышав стоимость всего этого – каждый пенни внезапно стал для нее на вес золота. Но Джорджия знала, что просто обязана помочь мистеру и миссис Хендс. Ей было стыдно за то, что она обвиняла Артура, – он ни за что не причинил бы вреда ни Эстелле, ни ее дочери. К тому же, после того как сгорела ферма Мунрейкер, пожилая пара оказалась точно в такой же безвыходной ситуации, как и Джорджия с Эстеллой, и девушка не могла взвалить на мать еще и эту ношу – присматривать за пожилыми работниками.
Джорджия дошла до пристани и присела на ограду, свесив ноги и любуясь Ривер Дарт и лодками, танцующими на серебристо-зеленой воде. Девушка задумчиво постучала карандашом по губам и начала писать.
ПОТЕРЯЛИ ДОМ ВО ВРЕМЯ ПОЖАРА
Трудолюбивая супружеская пара ищет работу.
Желательно с проживанием. Свяжитесь с Артуром Хендсом («Фезерс», Кэптон).
Джорджия удовлетворенно кивнула – объявление было составлено кратко, но по существу. Как только она разместит их по всему городу, кто-нибудь наверняка откликнется.
Девушка использовала все пятьдесят листов бумаги, а затем приколола объявления к специальным доскам, деревьям и телеграфным столбам, заколачивая кнопки каблуком крепкого ботинка: не хватало еще, чтобы после всех ее трудов объявления сорвало и унесло ветром.
Довольная проделанной работой Джорджия направилась вверх по холму. Она возвращалась на ферму по извилистым тропкам через поля и заросшие улочки, а солнце медленно садилось у нее за спиной. Лишь подходя к ферме, девушка ощутила в воздухе запах горелого дерева и резко вздрогнула, вспомнив, что ожидает ее в конце пути.
Эстеллу она нашла на месте бывшей студии. Сгорбившись, как вешалка в коридоре, та копалась в горах мусора. С такого расстояния Эстелла казалась старухой. Ее лицо посерело и было такого же цвета, как пепел, осевший на столбиках забора.
– Милая, тебя не было целую вечность! – воскликнула Эстелла, с явным усилием разгибая спину. – Я волновалась.
Джорджия прикусила губу, увидев жалкое собрание уцелевших вещей, которые ее мать откопала под слоем копоти: масляную лампу, обгоревшую раму, закопченный чайничек. Девушка не могла плакать, сегодня ей нужно было сохранять позитивный настрой и действовать не оглядываясь. Ради Эстеллы она должна быть сильной.
– Пожарный сказал, что туда нельзя подходить, – напомнила Джорджия.
– Ерунда! – Эстелла вытерла руки об и без того грязную юбку. – Словно тут еще есть чему падать. Так или иначе, я могла найти… – Она покачала головой. – Как глупо, правда? Мне следует привыкать к мысли о том, что у нас ничего не осталось…
– Зато я нашла, где мы сможем остановиться – в черно-белом мотеле неподалеку от Дартмута. Как выяснилось, до середины лета у них почти нет постояльцев, так что у нас будет время на то, чтобы со всем разобраться.