Официантка показала им столик на двоих и подала огромные черно-белые меню. Джорджия надела очки и погрузилась в изучение списка со свойственной ей скрупулезностью.
– «Полуметровые хот-доги», – прочитала она и взглянула на Эми поверх очков. – Скажи мне, а что такое чили-дог? Я слышала это название в фильмах, и с тех пор меня мучит любопытство.
Эми захихикала.
– Это хот-дог, политый соусом чили.
– Сверху? То есть соус действительно наливают ложкой поверх булочки?
– Именно.
Джорджия вернулась к меню.
– Боже мой! – воскликнула она. – Здесь есть пудинг ценой в тысячу долларов!
– «Золотое великолепие», – сказала Эми. – Я никогда его не пробовала, но, кажется, там золотое напыление, подкрашенная золотом икра, и к нему подают золотую ложечку.
– Хм-м, моя мама говорила о таком: «Больше денег, чем ума», – заметила Джорджия.
– Ну а моя мама приводила меня сюда в день рождения и всегда повторяла: «В такие места не ходят за простым салатом». Иногда нужно и покутить. Взглянуть на это как на особый случай.
– Кстати, когда ты планируешь увидеться со своими родителями?
– Это зависит от вас…
– Тогда, конечно же, это произойдет следующим вечером. Ведь завтра канун Рождества. Встречать рождественское утро лучше в родной постели.
Предложение Джорджии было куда более щедрым, чем Эми надеялась.
– А как же вы?
Джорджия отмахнулась тонкой, иссохшей рукой.
– Обо мне не беспокойся. Я собираюсь провести этот вечер в тишине, с бокалом доброго вина. А теперь давай сделаем заказ. Как насчет пирога в горшочке и этой странной штуки, которую здесь называют «замороженный горячий шоколад»?
Эми снова захихикала.
– Вы просто читаете мои мысли.
Они сделали заказ официантке, и Эми улыбнулась, глядя на соседний столик, за которым дети хохотали и устраивали чудесное побоище.
Отпивая замороженный горячий шоколад, девушка подняла глаза и увидела, что Джорджия за ней наблюдает.
– Вчера в ресторане ты чувствовала себя довольно неуютно, верно?
Эми пожала плечами.
– Еда и вино были отличные, просто все это напомнило мне одну ночь в Лондоне. В ту ночь я рассталась со своим парнем.
Джорджия мягко подтолкнула ее к продолжению, и Эми обнаружила, что взахлеб рассказывает о вечеринке в лондонском Тауэре.
– Я никогда не думала, что это действительно так важно – знать, каким ножом и бокалом пользоваться. Но, оказалось, для некоторых людей это имеет значение.
– Похоже на то, что родители твоего парня нарочно подстроили твою неудачу. Я нахожу невежливость куда более тяжким грехом, чем отсутствие манер за столом.
– Мне кажется, на Дэниела слишком сильно влияют его семья и общественное положение.
– Ты ищешь ему оправдание?
– Нет, – сказала Эми. – Мне просто грустно. Грустно потому, что до сих пор есть люди, которые хотят, чтобы ты стыдился себя только из-за своего происхождения.
– Если я правильно помню, Элеонора Рузвельт говорила, что никто не может унизить тебя без твоего на то согласия.
– Значит, я сама во всем виновата? – с сомнением протянула Эми.
– Вовсе нет. Просто мне кажется, что тебе пора перестать думать о том, что ты недостаточно хороша, и напомнить себе, какая ты на самом деле чудесная.
– Это проще сказать, чем сделать, – ответила Эми, покачивая ложечкой, опущенной в пустой стакан. – Я живу в крошечной квартирке-студии, работаю в баре «У Форджа» вместе со своим другом, но мы оба знаем, что все это лишь ради того, чтобы у меня была возможность оплатить аренду. Моя карьера повисла в воздухе. Моя жизнь катится в никуда…
– Так направь ее куда-нибудь.
– Вам легко говорить.
– Потому что у меня есть деньги?
Эми кивнула.
– Они не всегда у меня были.
– Я уверена, что вы получили классическое образование, которое открывало перед вами многие двери.
Джорджия задумалась.
– Да, образование может стать ключом ко многим дверям. Но в мои дни университет не считался подходящим местом для молодой леди хорошего происхождения.
– А где вы учились?
– Я поступила в Кембридж.
– Вот-вот.
Джорджия тихонько рассмеялась.
– Мне пришлось изрядно потрудиться, чтобы туда попасть, и меня мало кто поддерживал в этом решении. Ну, за исключением… кое-кого, с кем я познакомилась во время сезона. Человека, который стал мне очень дорог. Это он научил меня ценить образование, любознательность, страсть к обучению. Поэтому, когда пришло время, я решила, что должна попытаться поступить в лучший университет, несмотря на то что вся моя родня и знакомые желали мне неудачи.