Пожилая леди прикоснулась к ее руке.
– Все оказалось куда веселее, чем я ожидала. – Джорджия лукаво прищурилась. – В новом году нам нужно вместе пообедать. Или даже отправиться в галерею Курто. Тебе там понравится, она почти так же прекрасна, как собрание Фрика.
– Значит, мы стали друзьями? – с улыбкой откликнулась Эми. – Тогда вам не удастся так быстро от меня избавиться. Я хочу пригласить вас в бар «У Форджа» на следующие выходные. Я собираюсь научить своих друзей всяким умным штукам – подавать блюда слева и все такое – и хочу, чтобы вы это оценили.
– Я бы с удовольствием посмотрела.
– Вам стоит взять с собой Уилла, сына вашей кузины. Его ведь так зовут? Мы, наверное, еще будем подавать рождественские обеды… Я чувствую себя немного виноватой, потому что вы провели Рождество со мной, а не со своей семьей.
– Думаю, Уилл будет занят на праздники. Так что в бар «У Форджа» я, пожалуй, приеду одна, – чуть суше ответила Джорджия.
Эми внимательно посмотрела на нее.
– Не все семьи такие же дружные, как твоя, Эми, – мгновение спустя добавила Джорджия.
– Возможно, вам стоит приложить чуть больше усилий, – сказала Эми, не зная, не выходит ли за рамки дозволенного. – Взять, например, дядюшку Чака. С ним бывает сложно. Мама до сих пор не забыла тот случай, когда он, явившись на выпускной, ущипнул за зад директора школы. И все равно дядя Чак проводит с нами каждое Рождество и все семейные праздники.
– Надеюсь, директором была женщина? – произнесла Джорджия.
Эми рассмеялась.
– Вы ведь поняли, что я хочу сказать. Простите. Даже если не можете забыть.
– Сегодня у тебя свидание, – напомнила Джорджия, явно желая сменить тему разговора.
– Да, в «Кларидже».
– И что ты чувствуешь?
Эми смущенно засмеялась.
– Вы желаете узнать, не хочу ли я после мерзкого поведения Дэна запустить в него знаменитым десертом «Клариджа»?
– Я о том, хочешь ли ты его вернуть? – прямо ответила Джорджия.
Эми взглянула ей в лицо, надеясь по его выражению понять, одобряет ли пожилая леди ее план. Она не стала бы винить Джорджию, если бы та осудила ее за снисходительность, ведь женщине уже было известно о том, как Дэниел и его семейка снобов обошлись с Эми.
– Не знаю. Разум подсказывает мне, что туда вообще не стоит идти. Но сердце… У нас ведь были и очень хорошие времена.
– Ты готова дать ему второй шанс? – скептически спросила Джорджия.
– Все заслуживают второго шанса.
Девушка видела, как смягчается лицо пожилой женщины.
– Пойдем со мной, Эми. Я хочу тебе кое-что показать.
Джорджия вышла из машины и перекинулась с водителем парой слов. Эми последовала за ней по дорожке к дому, чувствуя себя немного неуютно. Что Джорджия собиралась ей показать? «Счет, наверное», – с неожиданной тревогой подумала Эми. В объявлении было сказано, что полет и проживание будут оплачены, но Джорджия ведь понесла многочисленные дополнительные расходы, и Эми даже не думала, что в конце поездки ей придется увидеть общую сумму.
Они медленно прошли до квартиры Джорджии, расположенной на втором этаже.
– Входи, – сказала пожилая леди, приглашая Эми в квартиру. – Я знаю, что у тебя теперь есть маленькое черное платье, и оно еще не раз тебя выручит, но сегодняшний вечер будет для тебя особенным. А иногда особые вечера требуют от нас чего-то необычного.
В дальнем конце квартиры была двойная дверь из полированного дуба. Старая леди раскрыла створки, и Эми ахнула.
Это была огромная гардеробная, но не обычная – это стало понятно, как только Эми к ней подошла. С двух сторон были встроены огромные шкафы, забитые платьями всевозможных фасонов.
– Благодаря сезону я полюбила красивые платья, – сказала Джорджия. – Но своих платьев у меня долго не было. Когда мне было двадцать, я не могла себе этого позволить, зато, добившись успеха в бизнесе, я отвела душу.
Она поманила Эми.
– Не стесняйся, заходи.
Гардеробная была ярко освещена. Платья, блузки, кашемировые джемпера – все было рассортировано по цветам и разложено на деревянных полках. Эми считала, что Джорджия относится к числу аккуратных женщин, предпочитающих строгий стиль. Но в шкафу присутствовали и наряды с вычурными аппликациями, и кружева, и перья, и длинные платья, подходящие разве что голливудским принцессам. «Вот так считаешь, что знаешь людей, – подумала Эми, – а они находят способ тебя удивить».
– Эта одежда, – сказала она, изумленно качая головой и проводя рукой по тканям, – просто замечательная!
Эта коллекция, по мнению Эми, была куда чудеснее одежды, которую она видела у Ральфа Лорена, потому что у каждого платья была своя история. Каждый наряд помнил о любовнике, о случайной встрече, о триумфе или потере. Каждый мог бы рассказать что-нибудь интересное.