– Ну, это не просто платье, это произведение искусства. Оно заслуживает бережного отношения.
Уилл впервые улыбнулся, и его лицо просветлело.
– Похоже, ты провела слишком много времени с Джорджией и переняла ее манеру говорить.
– Но это не так уж и плохо, не правда ли?
Уилл пожал плечами и взглянул на часы, явно намекая на то, что разговор окончен.
– Ты справишься с чехлом и цветами? Или тебе нужна рука помощи?
– Рука мне не нужна, – ответила Эми и тут же добавила: – Но я бы не отказалась от разговора…
Он снова посмотрел на часы, словно эта просьба была некстати.
– Уилл, пожалуйста, это касается Джорджии! Я отниму у тебя буквально пять минут. Честное слово скаута, – сказала Эми, поднимая три пальца.
– Ты была скаутом? – спросил он, забирая у нее чехол с платьем.
– Угости меня кофе, и я все тебе расскажу, – ответила Эми, ведя его в сторону ближайшей кофейни.
Кафе, в котором они оказались, было заполнено потрепанными безделушками в стиле бохо – неудивительно, это же Примроуз-Хилл, где все просто обязано быть небрежным и элегантным. Эми тут же поняла, что попала в любимую кофейню Уилла, заметив, как реагирует на него девочка за стойкой.
– Привет, Уилл, – улыбнулась та, смущенно затрепетав ресницами.
Эми сдержала улыбку: девушка разве что не протягивала ему номер своего телефона. Эми искоса изучала Уилла, который заказывал два латте. Было совершенно ясно, почему светловолосая бариста флиртует с ним. Уилл был красивым мужчиной с умными глазами и правильными чертами лица – такие черты можно унаследовать разве что от предков-аристократов. Впечатления не портили даже растрепанные темные волосы и кривоватая улыбка. В своих джинсах и свитере Уилл походил на студента с факультета актерского мастерства – одного из тех красавцев, которым самой судьбой предначертано стать звездами. В другой жизни, той, что была до Лондона, до Дэниела, Эми и сама могла бы в него влюбиться.
Девушка заняла место у окна, положила цветы на стол и позволила себе немного полюбоваться улицей. И улыбнулась, вспоминая о прошлой ночи. Ужин, секс, обещание Дэниела пропустить новогодний ленч у родителей, чтобы весь день провести только с ней…
– Латте, – раздался голос, и перед Эми опустилась высокая чашка с пеной, возвращая ее к реальности.
– Спасибо. – Девушка улыбнулась Уиллу, который снял с шеи шарф и занял место напротив нее. – Насколько я поняла, ты здесь постоянный клиент.
– Да, я трачу тут непозволительно много денег и времени, – сказал он, дуя на свой кофе. – Я даже начал задумываться о том, не прилетать ли сюда на дельтаплане.
– На дельтаплане?
– Видишь вон тот магазин через дорогу? – спросил он, указывая за окно. – Над ним моя квартира.
– Та, где на балконе сохнут носки?
Он кивнул.
– Сегодня не самая подходящая погода для сушки одежды.
– Кажется, они висят там с прошлого лета.
– Кажется, ты только что отбил у меня желание пить латте. – Эми рассмеялась, и напряжение между ними исчезло. – Прости, что не ответила на твое сообщение.
– Возможно, я вел себя слишком навязчиво, – сказал Уилл, глядя на девушку поверх своей чашки с кофе.
– Я думаю, Джорджия определенно способна сама о себе позаботиться. – Эми улыбнулась ему в ответ. – Но у меня бы тоже возникли подозрения – таинственная американка внезапно увозит члена моей семьи на Манхэттен, в какой-то загадочный тур…
– У меня не было подозрений, – сказал Уилл, глядя ей прямо в глаза.
– Были-были! – засмеялась Эми. – Наверняка ты размышлял, не является ли это частью какого-то изощренного плана по освобождению Джорджии от львиной доли ее состояния.
– Издержки профессии, – произнес Уилл, не отрицая. – Слишком богатое воображение.
Эми отпила немного латте.
– А чем ты занимаешься? В смысле, чем зарабатываешь себе на жизнь?
– Это та самая тема, которую ты срочно хотела обсудить?
– Нет, просто я только что поняла, что не знаю, какой тип мужчин выставляет свои носки на всеобщее обозрение.
– Угадай. – Он явно ее поддразнивал.
– Адвокат? Нет, для этого ты недостаточно аккуратен.
– Молодец.
– Что также исключает профессии бухгалтера и банкира. Возможно, ты доктор? Нет, не с такой прической. Пиар-менеджер? Возможно. Но я всегда считала, что пиарщики обладают неискренним обаянием.
– А я его лишен. Что ж, приму к сведенью.
– Нет, я этого не говорила…
– Избавлю тебя от мучений. Я писатель.
– Настоящий? Ты пишешь книги?