— "Мы"?! — только его в моей комнате и не хватало!
— Ну, я же тоже человек, — немного смутился мой господин. — У меня пару раз была бессонница и я подменил Минору.
— А эта что там делала?
— Выполняла его приказ, разумеется.
Мы дружно повернули головы на звук голоса. К нам шагала высокая фигура, закутанного в дорожный плащ мужчины. Встопорщенные от ветра тёмные волосы в беспорядке разметались по голове, едва касаясь плеч. В необычно больших глазах плескался чистый океан — единственный яркий элемент во всём лице. Вета говорила, что ему стукнуло тридцать семь, но выглядел он в лучшем случае на тридцать. Острые скулы, бескровные губы — я уже видела этого типа однажды, только в прошлый раз он выглядел куда более добродушным и привлекательным…
— Милорд, моё почтение, — мой давешний спаситель обдал меня холодным колючим презрением, всего секунду задержав на мне взгляд. И хвала небу, что только на секунду, иначе б я покрылась инеем.
— Океан, не играй на публику, — граф протянул гостю руку, усмехнувшись моему испугу. — Мара, этому человеку вы обязаны жизнью. Океан, Мара. Мара, Океан.
— Мглатиорг, — надменно процедил неприятный тип, еле заметно кивая в знак "почтения". Заводить со мной дружеские отношения он явно не собирался, настаивая на полном варианте своего имени и никак иначе.
— Марыля, — точно так же вежливо поприветствовала я. Заискрили первые искорки всё возрастающей между нами неприязни. Мой новый знакомый недовольно сузил лучистые глаза.
— Весьма приятно с вами познакомиться, — наконец отчеканил он.
— Премного благодарна, миссир. Я тоже несказанно рада нашему знакомству.
"Чтоб ты провалился, горделивый павиан!"
— Граф, с каких пор вы начали обзаводиться такой языкастой дворней? Помнится, раньше челядь относилась к старшим по положению намного почтительней, а юные особы уважали старших по возрасту.
Я вспыхнула.
— Позвольте мне удалиться, господин, — я сама не узнала своего деревянного голоса. Даже граф удивлённо вытаращился на нашу сцепившуюся парочку. Управляющий незаметно для Велазурга послал мне торжествующую ухмылку, едва заметно искривив уголки гадючьих губ.
Забыв напоследок хотя бы склонить голову, я метнулась по выбеленной снегом дорожке вверх к замку. Вот и кончилось моё спокойное время, Мглатиорг явно не из тех, кто меняет свою точку зрения при ближайшем рассмотрении объекта. Такие выставляют оценки сразу и всю оставшуюся жизнь придерживаются выбранной позиции.
— Ну и зачем ты напугал девчонку? — послышался укоризненный вопрос графа.
— Просто она у тебя слишком нервная и вся какая-то запуганная сама по себе, так и хочется подойти и подпустить шпильку, — спокойно ответствовал управляющий.
Жизнь моя сильно изменилась. Я не могла больше бродить по замку в своё удовольствие, потому что буквально всюду натыкалась на господина управляющего и он ни разу не упустил случая надо мной поиздеваться. Его шпильки жалили по самым больным местам, не раз доводили до нервного срыва, но я не могла пожаловаться графу. Во-первых, с Мглатиоргом они действительно дружили, а я была не на столько на короткой ноге с хозяином, а во-вторых я просто чувствовала, что именно этого управитель и добивается. Однажды он застукал меня в столовой, обхамил и в довершении всего разбил графин, в наглую обвинив меня. В другой раз он вызвал меня из кухни к себе, чтоб я убралась в его покое. И пока я надраивала пол, он сидел в кресле, ехидно комментируя мою работу. Когда же я закончила, он как бы нечаянно вылил на меня вино и тут же обозвал неуклюжей. Я шарахалась от него, как от чумы, при встречи с этим человеком у меня начинали дрожать руки и как-то прямо при графе (Мглатиорг, естественно, стоял рядом) я действительно уронила поднос с фруктами. Издевательски мне поаплодировав, это чудовище очень сладко поинтересовалось у моего хозяина, зачем ему понадобилась косорукая служанка — для того, чтоб портить ненужную уже утварь или же просто из жалости. Я выскочила из гостиной даже не спросив разрешения, бросилась к себе и принялась лихорадочно зашвыривать свои вещи в суму. Остановила меня только Велета, нечаянно заглянувшая в поисках Льва.
Стоны и всхлипы в моей светлице участились. Теперь я каждую ночь имела счастье слушать эти жуткие звуки и прятаться с головой под одеялом. Я их конечно не боялась, но ночью они были слишком уж впечатляющими. Теперь к какофонии звуков прибавился ещё один — ровно в полночь моя дверь начинала сотрясаться от стуков, словно кто-то отчаянно молотил в неё с другой стороны. Несколько раз я подымалась и открывала, но встречала меня лишь пустота. Теперь я спала с несколькими светильниками, чадящими всю ночь напролёт. В довершении всего от меня ушла Альбина: как только появился Мглатиорг, она удрала к нему даже не мяукнув на прощанье. Без тёплого кошачьего бока я постоянно мёрзла — не помогали ни дополнительные одеяла, ни грелки в ногах. Под утро я просыпалась от клацанья собственных зубов, начинала натягивать на себя носки и гамаши, но впускала под одеяло морозный воздух и замерзала ещё сильней.