Он сказал ей, что она в опасности и что он представитель некоего общества, заинтересованного в ее даре. Будто бы ее разыскивают и другие, но они нашли ее первыми. Будто опасность угрожает не только ей, но и ее семье. В это время домой вернулась мать Элинор и увидела, как с ее дочерью разговаривает какой-то чужой мужчина. Она прогнала его, пригрозив, что вызовет полицию.
На следующий день небо заволокло кроваво-красными облаками. Элинор поняла, что это предвестники смерти, и попыталась сделать все, что было в ее силах. Она обвела дом дорожкой из соли, прочитала все заклинания, которые знала, развесила самодельные амулеты из куриных костей по всему дому. Использовала все, что хранила в коробках из-под сигар. Ей было так страшно, бедняжке. И она всего лишь хотела защитить своих родных.
Но родители приняли это за возвращение ее безумия, причем в гораздо более тяжелой форме, чем прежде. Элинор поняла, что ее собираются отправить обратно в клинику, и спряталась. Ей удалось найти меня и отвести в заброшенный сарай по соседству, уговаривая не покидать ее. Я не знал как быть. Я тоже боялся. Нам бы следовало бежать. Бежать прочь как можно дальше, не останавливаясь. Мне нужно было спасти ее, защитить, но что может сделать глупый испуганный мальчишка? Я спросил, что о нас подумают, если найдут. Она поморщилась и сказала, что мне не должно быть дела до того, что подумают люди. Люди, как правило, ошибаются.
– Вы тоже так сказали при нашей первой встрече, – вспомнила я.
Мои слова, похоже, немного вывели его из мрачной задумчивости. Он поморгал и посмотрел на меня.
– Вы и сами с тех пор поняли, что это правда.
– И что же было дальше, сэр? Как вам удалось скрыться от преследователей?
– Мы и не скрылись. Они пришли и забрали ее. Сказали, это ради ее же собственного блага. Прошло три месяца, прежде чем мне разрешили снова повидаться с Элинор. От нее остались кожа да кости, ее трясло. Она едва понимала, кто стоит перед ней. Ее пугали красные глаза в конце коридора. Длинного темного коридора – так она повторяла. Только никакого коридора там не было. Ее комната выходила в общую палату. Никто не понимал, о чем она говорит. Мне она тоже ничего не объяснила – не захотела или не смогла. На четвертый месяц своего пребывания в лечебнице, – Джекаби прокашлялся, прочищая горло, – Элинор умерла. Никакого медицинского заключения – просто умерла и все.
Глаза его, прикованные к старому снимку, заблестели.
– Я узнал об этом еще до того, как мне рассказали. Узнал прежде, чем ее нашли. Тогда я еще не понимал как, но знал. Я почувствовал тот момент, когда прервалась ее жизнь, потому что в это же мгновение перед моими глазами словно вспыхнул яркий свет. Как будто всю свою жизнь я блуждал во тьме и кто-то вдруг зажег фонарь. Все оказалось именно так, как она описывала. Ауры, образы, феи, чудовища. Не знаю, почему дар выбрал именно меня. Эти способности еще никогда не передавались тому, кто был близко знаком с предыдущим хранителем дара. Я предпочитаю думать, что так решила она сама – последний подарок Элинор глупому испуганному мальчишке.
Глаза его покраснели. Он откинулся на спинку стула и несколько секунд молча взирал на досье.
– Прошу вас, спрячьте его, мисс Рук.
Я осторожно вложила ферротип в конверт и закрыла папку. Перетянув толстое досье кожаным ремешком и завязав его, я положила всю тяжелую кипу бумаг обратно в сейф. Дверь со щелчком закрылась, и я повернула кодовый замок. Подергав за ручку, я убедилась, что теперь хранилище действительно заперто.
– Мистер Джекаби… – начала я.
– Впрочем, сейчас это не важно. – Похоже, он справился с эмоциями и выпрямился, расправив плечи. – Сейчас нас интересуют насущные вопросы. По пути домой я нанес визит юным братьям Мадларкам, нашедшим тело профессора. Несмотря на юный возраст, Дэниел и Бенджамин отличаются завидной предприимчивостью и практической смекалкой. Они неплохо зарабатывают, продавая местным торговцам или ювелирам то, что находят в водостоке. Сточные воды таят столько всего ценного – нужно всего лишь процедить муть и грязь.
– Звучит одновременно и интригующе, и отталкивающе.
– Думаю, они бы вам понравились. Кстати, вам следовало предупредить меня, что собираетесь сразу вернуться домой, а не прогуляться в моем обществе. Понимаю, вы весьма самостоятельная барышня, но я бы предпочел, чтобы вас кто-нибудь сопровождал, особенно в темное время суток.
– Вообще-то мне пришлось возвращаться одной не по своему желанию, сэр.
– Ну что ж. Что было, то было. Так или иначе Мадларки пользуются определенным авторитетом среди местных сорванцов, и все они в последнее время говорят о весьма странных событиях.