– Неплохая попытка. Медаль вам за усердие, детектив, но вы ошибаетесь.
– Тогда на кого вы работаете?
– Зря стараетесь. «Нет фурии в аду страшней» и так далее, но подумайте сами, что сможет со мной сделать ваша девчонка-призрак? Убить? Я через это уже проходил. Со смертью я смирюсь. Они способны на гораздо худшее. По этой части они прямо-таки знатные выдумщики.
– Ты меня снова недооцениваешь, – проговорила Дженни. – И чем это обернулось прошлый раз?
Павел ничего на это не ответил.
– Может, вы и не убивали этих женщин, – вмешался Джекаби, – но на ваших руках и без того хватает крови.
– Вовсе нет, – Павел пытался говорить беззаботно, несмотря на сжатое горло. – Я всегда мою руки после еды.
– А миссис Бомон?
– Она была уверена, что я аристократ. Румынский граф. Какое-то время она была полезна. Кровь ее оказалась на удивление сладкой.
– Миссис Брисби, мистер Денсон, профессор Хул, – перечислял Джекаби имена жертв.
– Да-да. Я помню свое меню на прошлой неделе. Не хотите зарезервировать блюдо?
При упоминании мужа Корделия Хул перестала раскачиваться и выглянула из-под стола. Руки ее тряслись, на лице отображалась целая гамма эмоций.
Павел тоже ее заметил.
– Ваш муж не слишком сопротивлялся. Ну, это на случай, если вы хотели знать.
– Почему вы его убили? – выдавила Корделия.
– Считайте это профессиональным расхождением во взглядах. Ваш дражайший Лоуренс был многообещающим архитектором и конструктором, но под конец стал испытывать неприязнь к цели нашей работы. А мне в равной степени не понравился его отказ сотрудничать – хотя сонная артерия была вполне недурна.
Павел самодовольно усмехнулся, глядя на вдову, и облизал губы. Его слова будто физически ранили Корделию. Она пошатнулась, но удержалась, ухватившись одной рукой за столешницу. Казалось, ее вот-вот стошнит.
– Над чем работал Хул? – требовательно спросил Джекаби. – Чего от него хотели ваши покровители? Что он должен был создать?
– Отпустите меня, и, так уж и быть, я помогу вам лично с ним встретиться и задать этот вопрос, – огрызнулся Павел.
Его мышцы напряглись, бросая вызов железной хватке Дженни, но невидимые путы держали прочно. Вампир тяжело дышал.
– Или, что еще лучше, может, вы расскажете, мисс Кавано? Вы же помогали строить это своему ухажеру в первый раз. Расскажите, что да как.
– Я… я не знаю, – нахмурила лоб Дженни.
– Столько всего позабыто… Будущее, мисс Кавано. Разве не помните? Ну, разумеется, не ваше личное будущее. Ваше закончилось много лет назад. Вы всего лишь одна из забытых мелочей, как и все мы.
– Расскажи, что случилось тем вечером.
Бледный мужчина резко дернулся и пискнул от неожиданности и боли.
– Мисс Кавано… – предостерегающе окликнул призрака Джекаби.
– Расскажи, что произошло в тот вечер, когда я умерла, – произнесла Дженни пустым голосом.
Спина Павла начала изгибаться под неестественным углом. Подул ветер, зазвенели стекла. Отвалившийся от стены кусок штукатурки пролетел через всю комнату.
– Дженни, – мягко произнес Джекаби, – у нас есть время. А у него нет.
Плечи Дженни чуть-чуть опустились, и температура повысилась на пару градусов. Она кивнула.
– Устраивайтесь поудобнее, Павел, – сказала она, хотя положение ее пленника никак нельзя было назвать удобным. Он медленно вращался, словно гигантская марионетка на невидимых нитях. – У вас три часа до рассвета.
Павел всю ночь продолжал уклоняться от наших вопросов, хотя и редко замолкал. При каждом удобном случае он старался побольнее задеть Дженни, но она отказывалась поддаваться на провокации и насмешки в адрес ее жениха и по поводу ее загадочного убийства. В итоге вампир обратил свою злобу против Джекаби.
– С предыдущим ясновидцем было куда забавнее.
Я замерла. Мне казалось, это чудовище не может ничего знать об Элинор. С тревогой взглянув на Джекаби, я отметила, что он лишил Павла удовольствия наблюдать замешательство на своем лице.
– Вы же были друзьями, верно? – продолжал Павел. – Какая парочка. Только что-то не припомню вас рядом с ней в тот день, когда выслали легион. А, вас же там и не было, верно? О, ее надо было видеть. Никакого длительного противостояния и прочей чуши. Скорее уж напомнила хлопушку. Как там ее звали? Элен? Элла? А, Элинор, точно.
– Мисс Рук, – произнес Джекаби, с видимым усилием сохраняя спокойствие. – Вам не кажется, что это стекло немного мутное? Было бы обидно не насладиться прекрасным рассветом в полной мере.
– Я вымыла окна на прошлой неделе, сэр, – ответила я.