– Правда, я не думала, что ты настолько быстро последуешь за мной, – добавила она. – Что ты тут делаешь?
– Я не умерла. В Нью-Фидлеме сгущаются темные силы. Были убиты люди, и Джекаби считает, что дальше будет только хуже. Я пришла найти ответы.
– Ах, Эбби! – Нелли прижала руку к груди, словно наблюдая за первыми шагами ребенка. – Ты решила спуститься в эту неизведанную бездну? Господи, ты совсем как я в молодости. Я горжусь тобой, дорогуша. Это идеальное место для поиска ответов. Я сразу же постаралась найти родителей Борден. Оказалось, бедняжка Лиззи действительно совершенно невиновна. Кстати, довольно приятная пара. Надеюсь, девочку оправдают. Она и так уже немало испытала. Так кого же ты ищешь?
– Мне нужно найти одного профессора по имени Лоуренс Хул. Ты случайно…
– Извини, – покачала головой Нелли. – Никогда не слышала о таком. Даже здесь, в загробном царстве, невозможно знать все. Удачи тебе.
– Спасибо, Нелли. Знай, что мы скучаем по тебе.
– И зря! – прощебетала она. – Просто приходите сюда в свой срок и позаботьтесь о том, чтобы у вас было припасено несколько восхитительных историй для меня.
Вокруг Нелли снова сгустился туман, и она стала медленно исчезать.
– Ах да, еще один совет, – донесся ее голос. – Хочешь поймать этих негодяев? Пользуйся боковым зрением. Те, от кого на самом деле все зависит, не любят находиться в центре внимания. Не беги за марионеткой, смотри, куда ведут веревочки.
– Но я не могу разглядеть, кто дергает за них! Потому я и здесь. Нелли? Нелли!
Туман окончательно окружил меня со всех сторон. Узкая лодка тихо плыла дальше. Через какое-то время она снова остановилась, наткнувшись на что-то. На этот раз препятствие выросло не из тумана, а из теней. Когда мрак сгустился в нечто более плотное, обнаружилось, что слева и справа от нас возвышаются два обсидиановых столба, за которыми с потолка пещеры в реку падали черные струи, тягучие, словно патока. Став толще, они превратились в чернильные прутья. Как и в прошлый раз, где-то вдалеке раздался глухой низкий звук.
– Ну вот, сно… – не успел сказать Харон, как меня окутала полная тишина.
Из-за прутьев донесся голос, высокий и похожий на детский.
– Прошу, не бойся слепоты. Без глаз меня увидишь ты.
Я подумала.
– Ну, это легко. Темнота.
Ворота дрогнули, потеряли плотность, и лодка заскользила вперед. Вернулись различные звуки, эхом разносившиеся по всей пещере. Впрочем, темнота рассеялась не полностью, а каким-то образом повисла в воздухе, похожая на занавес. Лодка прошла через него, словно через угольно-черный водопад. На той стороне пещера была черной, как деготь.
Я повернулась, но за мной тоже была одна лишь тьма.
– Харон?
– Я тут.
– Я ничего не вижу. Я ответила неправильно?
– Не думаю. Ты хорошо справляешься.
Впереди блеснула светлая точка, которая становилась все больше по мере движения лодки. Вскоре я поняла, что это фонарь, который сжимает в руке какая-то девочка.
– Эй, привет! – окликнула ее я.
– Кто ты? – спросила она подозрительно, с американским акцентом.
– Не бойся. Меня зовут Эбигейл, – представилась я. – Эбигейл Рук. А как ваше имя, юная леди?
Мы подплыли поближе, и я смогла рассмотреть лицо девочки, которой на вид было не более десяти лет. Белокурые волосы, лицо в форме сердца и широко распахнутые глаза, смотрящие тревожно. Словно она только что сошла с ферротипа в папке Джекаби. Если бы в жилах у меня сейчас текла кровь, то она бы точно застыла.
– Элинор?
– Откуда ты меня знаешь? Зачем ты здесь?
Лодка остановилась или девочка теперь парила на одном уровне с нами – я не могла точно сказать. Вокруг я не видела никаких берегов и никакого света, кроме того, что испускал тусклый фонарь.
– У нас общий друг, – начала я. – Он очень хорошо отзывался о тебе. И еще он до сих пор скучает… Ты много для него значила.
– У меня не так уж много друзей, – нахмурила она брови.
– И у него тоже, но к тем, что есть, он очень привязан. Видела бы ты сейчас мистера Джекаби! Он посвятил жизнь тому, чтобы помогать людям. Особенно тем, которые отличаются от других. Тем, кого не понимают.
Брови девочки дрогнули, в глазах вспыхнула яркая искорка, и она улыбнулась. Робко, но искренне.
– Мистер Джекаби? Прямо «мистер» и все такое?
– Именно. Он вырос с тех пор как… с тех пор, когда ты его знала. И стал хорошим человеком.
– Джекаби, – повторила Элинор. – Значит, он сохранил его.
– Сохранил? Ты имеешь в виду дар ясновидения?
– Прозвище. Он никогда не позволял мне называть его Джекаби, когда рядом были другие мальчишки. Когда мы были одни, в библиотеке, другое дело. Но рядом с другими он смущался. Мой Джекаби.