Тут я вспомнила, что в мире живых Дженни тоже никогда не касалась земли. Сейчас у меня самой не было тела, фактически я мертва, а для призраков гравитация – излишняя роскошь. Я двигалась вперед одним лишь усилием воли, и оказалось, этого вполне достаточно, чтобы плавно парить в нужном направлении.
В центре спирали, спиной ко мне, футах в шести над поверхностью, парил какой-то мужчина, сосредоточившийся на своей работе, ритмично поднимая и опуская руки, словно руководящий симфоническим оркестром дирижер. Перед ним возникали трехмерные узоры, переплетаясь и нахлестываясь друг на друга, словно волны, одновременно невидимые и каким-то невероятным образом блестящие и искристые. Я будто наблюдала, как жидкий бриллиант обретает свою истинную форму. Все хитроумные модели и прототипы в доме Хулов оказались для этого места тем же, чем были детские наброски Микеланджело по отношению к Сикстинской капелле. Возможности изобретателя наконец-то смогли соответствовать его воображению, и результат был ошеломляющим.
– Профессор? – обратилась к нему я. – Вы меня не знаете, но…
Мужчина обернулся. Я застыла.
Это был не Лоуренс Хул.
Глава двадцать девятая
– Вы… вы Говард Карсон, – наконец удалось мне выдавить из себя.
– Верно.
Он был облачен в белую рубашку с закатанными рукавами и серые брюки. Раньше, видя его глазами Дженни, я испытывала некоторое влечение к нему, но, вероятно, тогда к моим собственным примешивались чувства Дженни. Теперь, увидев его непосредственно перед собой, я не испытала ничего подобного.
– Вы меня не знаете, – снова начала я. – Меня зовут Эбигейл Рук. Я из мира живых.
– Все мы тут выходцы из мира живых, не правда ли, мисс Рук? – Он дружелюбно улыбнулся, эта улыбка могла бы сойти за очаровательную, если бы я была настроена быть очарованной. Напротив, его приветливость меня только разозлила. Мне совсем не хотелось, чтобы он, такой счастливый, расточал любезности, забавляясь своими невероятными механическими игрушками в личном раю. Я надеялась увидеть Говарда Карсона расстроенным, раздавленным чувством вины за то, что связался со злодеями и позволил убить Дженни таким чудовищным образом.
– Нет, – отрезала я. – Я имею в виду, что я до сих пор принадлежу тому миру. И скоро вернусь обратно. Сюда я пришла только чтобы получить ответы на кое-какие вопросы.
Улыбка его дрогнула.
– Вы серьезно?
Карсон опустился ниже и посмотрел мне в лицо. Ноги его коснулись центра гигантской спирали.
– Да, серьезно, – признал он. – Вы проделали долгий путь. И что же вы хотите узнать от меня?
– Я хочу узнать, на кого вы работали перед смертью, мистер Карсон. Хочу узнать, что вы конструировали для них и как этот механизм работал. Я хочу знать…
В горле у меня встал комок, но я сжала зубы и глубоко вздохнула.
– Я хочу узнать, кто была та женщина, и еще хочу узнать, зачем вы это сделали.
Лицо Карсона помрачнело.
– На кого вы работаете?
Он медленно обошел меня.
– Вы не проделали бы такой долгий путь ради какого-то рассказа. Не зашли бы так далеко одна.
Я почти видела, как внутри его глаз крутятся шестеренки.
– Они заново построили ее, да?
Я поворачивалась, не сводя с него глаз.
– Заново построили что? Расскажите! – потребовала я.
Призматические волны, которые создавал Карсон, до сих пор висели в воздухе, но теперь они завращались быстрее, их идеальные пики превратились в неустойчивые шипы.
– Мы строили машину, которая должна была изменить мир, вы ведь знаете? – бросил он холодно. – Я никогда не встречался со своими работодателями, но когда вы вернетесь, можете сказать, что я нисколько не жалею о содеянном.
Меня захлестнула волна гнева – больше всего хотелось ударить его.
– А что касается женщины, то она определенно стоила всего этого.
– Стоила? – переспросила я. – Стоила того, чтобы умереть ради нее? И чтобы убить?
– Да! – воскликнул он. – Стоила. В любом случае, они получили что заслуживали.
Звезды вверху потускнели, сплетения хрустального света над нашими головами, сталкиваясь между собой, с треском разбивались, рассыпались мелкими осколками, разлетавшимися во все стороны, словно стайки злобных птиц.
– Мы все получили то, что заслужили.
– А Дженни? – Я едва не кипела от злости.
Земля под нами содрогнулась, вдалеке послышался гул, и шестеренки резко остановились. Карсон медленно дышал, опустив глаза.
– Что вы знаете о Дженни?
– Дженни – моя близкая подруга, мистер Карсон. Скажите, вы действительно считаете, что она получила то, что заслужила?