С этими словами Джекаби снова вгляделся в лицо старика.
– Три десятка лет за три года? Вы что, занимались оккультизмом? Вы же сами знаете не понаслышке, как это опасно! Дугласа вот тоже совсем не узнать с тех пор, как он покинул вашу церковь!
– Это внушило ему страх божий, не так ли?
– Немного. По большей части превратило в водоплавающую птицу.
– Д-дим Худ, – пробормотал старик, которому, кажется, трудно было остановиться взглядом на чем-то конкретном. Он потряс головой и заморгал. – Никакой магии больше.
С его головы слетел и опустился на пол клочок седых волос.
Джекаби внимательно вгляделся в отца Графтона.
– Вы стареете с каждой секундой!
Графтон устало кивнул.
– Не понимаю.
Осмотрев ухо Графтона, Джекаби принюхался к его легким как пух седым волосам.
– Не вижу никаких признаков проклятия, никаких следов паранормальных ядов, никаких видимых чар. Кто сотворил с вами такое?
– Время, – прохрипел Графтон. – Осталось не так много времени.
Лицо старика, словно шрамы, прорезали морщины, глаза подернулись туманом от катаракты. Плечи его содрогнулись.
– Харвай о Хавган, – выдохнул он.
– Харвай о Хавган? Что это значит? Это на валлийском?
– Май’р корон, ваиуфон, а дариан, – пробормотал Графтон, с каждым словом опуская голову все ниже, а потом дернулся так, что я едва не подскочила, и сжал руку Джекаби.
– Корона, копье, щит. Нельзя позволить ему собрать их. Корону он уже получил. Копье… было разрушено, но, боюсь, его восстановили. Щит… щит… – Старик задыхался, все тело его дрожало, глаза широко распахнулись. – Он верил мне. Теперь я должен довериться вам. Щит в Библии. Библии ревнителя.
– Щит в Библии? – переспросил Джекаби. – Какой Библии? Чьей? Ревнитель – это вы?
– Мало времени. Щит. В Библии. Вы должны остановить… остано… стопиух и бренин…
Отец Графтон обмяк, опустился на пол и, в последний раз вздохнув, замер.
Джекаби осторожно перевернул его. Кожа Графтона высохла и стала похожа на пергамент. Тело старика выглядело так, как будто его мумифицировали. Я прикрыла рот рукой.
– Он что… – прошептала я.
– Более чем, – сказал Джекаби.