- Нет, сэр! – привычной четко ответила встрепенувшаяся Мура, – просто…
- Мы покидаем семью. Мама в положении, а мы так и не увидим нашего братика, – пришла я ей на помощь.
- Вы могли отложить ваше путешествие на пару лет, – заговорила с нами пухлая брюнетка, явно старше тридцати лет, с мечтательной улыбкой на губах. – Дети, особенно младшие братья и сестры, это самое важное.
- Простите, но мы с сестрой не уверены, что через пару лет папа еще одного маме не заделает, – фыркнула Мура, – он у нас не тот, кто останавливается на одном сыне. Так мы откладывать можем долго.
В лифте раздались робкие смешки, переросшие в смех и кучу подобных историй.
- Мой отец долго пытался сына получить. Двенадцать дочерей от трех жен! А нужно было просто переехать!
- Только не говори что ты с Ариса?! – ужаснулась пепельная блондинка.
- А то! Я восьмая дочка. Но зато теперь он на другой полярной планете и у него четвертый сын, – шатенка с искрящимися радостью глазами так комично показывала на пальцах количество детей, что даже молчаливый далаец явно посмеивался, но его спасал шлем, скрадывающий звук.
- Дорвался мужик…
Двери раскрылись, и мы двинулись дальше веселым потоком. Ровно до очередной рамки. На нас с сестрой в этот раз она сработала.
- Девушки, в ваших сумках контейнеры, – грозно преградил нам путь далаец с военной выправкой.
- Мы знаем, – фыркнула я, все еще прибывая в веселом настроении.
- По правилам вы должны были зарегистрировать весь ваш багаж.
- Простите нас, мы упустили это из вида. Дело в том, что мы не собирались изначально забирать наш биологический материал, но в последний момент решили, что если мы уезжаем, то стоит и его изъять, – наигранно манерно произнесла Акимура.
- Серьезно?! – раздалось у нас за спиной. Говорила та самая блондинка. – А я свое не забрала! Вот я дура!
По толпе пронесся дружный говор, что и они все забыли забрать подобное с родных планет.
- Какого рода материал вы хотите провести? – вернул наше внимание военный. – Если это не противоречит правилам, то мы передадим его в наш лазарет.
- Яйцеклетки, – ответила я, заливаясь румянцем.
Мужчина сглотнул, и нажав на плече кнопку, позвал на пост подмогу.
- Отступите в эту нишу. Сейчас за вами придут провожатые, которые помогут правильно оформить перевозку материала и сдать его на хранение в более подходящее место и условия.
Кивнув, мы дружно выдохнули, откатившись с чемоданами в закуток, пока остальные женщины обсуждали, как можно теперь изъять своей биологический материал и переправить его следом за собой.
Ждать пришлось недолго. Поток иссяк и к нам подошел далаец без шлема.
- Что случилось? – спросил он у вызвавшего его военного.
- Капрал! Ваше лицо! – грозно произнес военный, отчего-то решивший сперва высказать недовольство.
- При всем моем уважении, но я не вижу смысла носить защиту. Девушкам придется привыкнуть к нашей внешности, рано или поздно.
- Непробиваемый, – пробурчал грозный мужчина. – Вот этим девушкам нужно помочь заполнить бумаги на провоз важного груза и оставить его под вашу ответственность в лазарете. Головой отвечаете, это вам понятно?
- Кристально! – щелкнув пальцами, он посмотрел в нашу сторону. – Если я вас смущаю, то я могу одеть шлем, – неожиданно произнес, как я поняла, местный медик, смягчив и тон и выражение лица.
- После жикеров меня может смутить только то, что после них остается от тела, – фыркнула Мура и первой пошла к нему.
- Вы встречали жикеров? На планете? – удивился капрал.
- Нет. Мы как-то раз с сестрами летали… по делам на отдаленную станцию. Вот там и столкнулись с ними.
- Они напали на вас на станции или по пути на транспортник? – продолжил вызнавать мужчина, смерив нас обеих внимательным взглядом.
- Почти. Но это не то, что я хочу вспоминать.
- Конечно. Просто я проходил практику и видел, насколько они бывают разными, а еще жестокими со своими жертвами…
Я шла следом, пока эти двое обсуждали лапки и усики самцов и самок, одной из самых опасных в нашей и нескольких соседних вселенных расы. Жестокие, плотоядные, способные дышать в открытом космосе. Они плодились, подселяя личинки в тела гуманоидов, и поддерживали их в живых, пока детки не выбирались наружу, прогрызая себе путь.
Тогда погибла наша первая сестра, получив ранение, разрезавшее ее на две части. Я долго блевала, просыпаясь ночами и стремясь к унитазу. Но это жизнь.
- Так что конкретно вы хотите оставить на хранение? – спросил медик, убедившись, что мы не собираемся падать без чувств от его вполне симпатичного лица.
Мы дошли до его кабинета, и он предложил нам присесть.