- Уволены с позором без пособия! На ваши чипы уже перечислены все заработанные средства, но из-за вашей выходки со станцией вы еще и должны остались. Но это касается военного счета, а вот гражданский по закону никто не тронул.
- У нас нет гражданского, – удивленно шепнула Акимура.
- До того, как вас уволили – не было.
Разблокировав дверь, майор пропустил нас первыми в раздевалку.
- Вещи Акимуры, – указал он рукой на правую сторону от себя, где стоял огромный чемодан, на котором лежал кофр с одеждой. – И вещи Малуки, – перевел он руку на левую сторону. – Приводите себя в порядок, переодевайтесь. У вас есть десять минут, или опоздаете на ваш трансфер.
Кивнув, мы рванули в душ, скидывая вещи на ходу. Смотревшего на нас майора мы не стеснялись. За годы службы такая мелочь, как пристальный мужской взгляд, превращается в обыденность. И не в таких условиях бывали.
Вскочив в кабинку, я едва не запищала от восторга, когда вместо ионного сухого очищения получила настоящую роскошь – теплую воду. Используя привычный шампунь без запаха, быстро промыла волосы и смыла грязь с тела. Переведя кабинку в режим сушки, я привела в порядок волосы, отросшие за последние три года до ягодиц. Давно хотела их обстричь, но тогда бы все принялись цепляться к сестре, а она любила свои светлые локоны. Устав не запрещал длину. Он регулировал только прическу, при которой ни одна волосинка не должна мешать. Вот и пользовались наши боевые подруги возможностью почувствовать себя индивидуальностью в реалиях казармы.
Выскочив наружу, я поспешила к кофру, поднимая с пола грязный комбез и нижнее белье, и запихивая их в утилизатор. Индивидуальная одежда была той малостью, что имела именные нашивки. И за подобное обращение теперь, когда мы точно покидали ряды армии, нас никто не накажет.
Мура поступила также, но на ее лице я заметила искорку радости. Кажется, сестренка была рада избавиться от прошлого.
В чехле лежало настоящее платье, туфли на каблуке, нижнее белье из приятной на ощупь ткани и небольшая сумочка.
- Прошло пять минут! – оповестил майор и я принялась натягивать на себя вещи. Потом буду думать, рассуждать и анализировать.
Надев платье и впихнув ноги в туфли, я оглянулась на зеркало. Кареглазая, тонкая, беловолосая девушка никак не могла быть мной.
- Что, первый раз не в броне и не в форме? – спросил меня майор, подходя и раскрывая мою сумочку. В ней оказались украшения. – Дай-ка я за тобой поухаживаю, капитан третьего ранга.
Кивнув я ощутила, как на мою шею одевают каскад цепочек, с красивыми камушками. На правое запястье индикационный браслет из тонкого металла. А на левое предплечье еще один каскад цепочек, но вместо камешков там висели кольца.
- Я рад, что именно я вас провожаю. Поверь, куда приятнее отпускать в свободную жизнь живых красавиц, а не считать похоронки.
- Так куда мы теперь? – спросила сестра, подходя к нам в красивом синем брючном костюме с корсетом. Она протянула майору свою сумочку и повернулась к нему спиной.
- Отчим вам все сам расскажет. Главное, что вы будете жить.
- Но как он это провернул?
- Я не знаю, – пожал плечами старый хитрый вояка. – Видно, дал хорошую взятку, раз не в десанте вы. Радоваться нужно, девочки! Вы будете жить. А где и как, это уже не важно! Устроиться можно везде.
- И то правда, – усмехнулась я. – Не все нам служить и погибать.
- И я так думаю. Но я не просто так вызвался. Я же на складе работаю, – сообщил он нам с хитрой улыбкой. – Обычно у нас как уходят, если не померли? По травмам эфирного тела. Если не могут призвать оружие и активировать броню. А вы целехонькие!
Присев перед нами, майор задрал мой подол и что-то прикрепил к внутренней части бедра. Я замерла от такой наглости, а Мурка уже набрала воздуха в грудь, но я ее толкнула в плечо, призывая молчать. Слишком знакомый был вес и ощущение слияния. Если я правильно понимаю, то сейчас старый проныра совершал должностное преступление, передавая гражданским полный комплект брони.
Акимуре он прикрепил свой подарок, нацепив его под штанину на лодыжке.
- Они еще не ваши. Вообще ничьи! – сознался мужчина с хитрой улыбкой заправского воришки, обставившего честного промышленника.
Улыбнувшись, я кивнула. Раз не активированные, то и не проявятся на сканерах симбиотами, имеющими нашу опознавательную структуру.
- Вот за это спасибо, – улыбнулась сестра.
- Всегда есть брак, от которого мы избавляемся. А еще бывает лишняя пара-тройка. Обсчитываются машины, что с них взять? – развел он руками с усмешкой. – Продать нельзя – засекут стразу. А вы, бывавшие в мясорубках и улетающие на другую звездную систему, мало ли какую контрабанду от отчима получили. А может, и еще от кого. Кто же за вами следил раньше-то.