Сквозь дубовые ветви Лозен могла разглядеть усыпанные камнями подступы к ручью. Издалека доносился отчаянный рев мулов. Если бледнолицые в самое ближайшее время их не напоят, животные начнут дохнуть. Впрочем, мотивы, толкающие бледнолицых на совершение тех или иных поступков, находились за пределами понимания здравомыслящих людей. Девушка застыла в ожидании.
Когда взошло солнце, раздался крик ястреба — условный сигнал, оповещавший о том, что бледнолицые открывают ворота. Лозен продолжала сохранять спокойствие и безмятежность. Прежде чем они с соплеменниками накинутся на мулов, животным надо дать утолить жажду. С другой стороны, мулам нельзя позволять упиться: от избытка воды животные не смогут быстро бежать, а путь им предстоял долгий, аж до самой Мексики.
Земля, к которой Лозен прижималась животом, едва заметно задрожала от топота копыт. Рев мулов теперь слышался отчетливее и звучал более исступленно. Ястреб прокричал дважды. С мулами отправились всего двое погонщиков, хотя речка находилась вне зоны досягаемости ружей солдат, затаившихся в каменном доме. Что ж, значит, увести мулов не составит никакого труда.
Как только прозвучал последний, полный скорби крик ястреба, который издал дозорный, Лозен вскочила и сунула одеяло сзади себе за пояс. Она тут же услышала крики товарищей Викторио и хлопки мушкетов: чтобы напугать мулов, апачи стреляли поверх их голов. Издав вопль, пронзительный и жуткий, Лозен кинулась к воинам, собравшимся у речушки.
Вопреки ожиданиям, мулы не обратились в паническое бегство. Большинство из них даже не подняли морд от воды. Лозен выхватила из-за пояса одеяло и замахала им на животных, но это не помогло. Колченогий правильно говорил: мул упрямее его жены Глазастой, когда та в самом дурном настроении.
С помощью криков, взмахов одеял и ударов дубинок индейцам время от времени удавалось отогнать от берега то одного, то другого мула. Увы, отбежав, животные через несколько мгновений снова возвращались к воде. Лозен со всех ног бежала к месиву острых копыт и крутых крупов, как вдруг увидела рослого чалого коня, галопом несшегося на нее: Волосатая Нога скакал обратно к стене вокруг станции, а за ним мчалась его собака.
Лозен поняла, что стоит на пути к его спасению. Не останавливаясь, девушка подобрала четыре камня, завернув их в углы своего одеяла и закрепив узлами. Затем она бросилась чалому наперерез.
Волосатая Нога увидел ее, но из-за боевой окраски не узнал — это Лозен поняла по выражению его глаз. Не заметила она в его глазах и страха, лишь решимость пробиться к своим. Когда конь приблизился, Лозен побежала рядом. Не обращая внимания на собаку, которая, щелкая зубами, пыталась впиться ей в ноги, девушка резким движением накинула чалому на голову одеяло. Камни по углам сыграли роль грузил и не дали одеялу упасть. Одеяло плюхнулось на голову коня, словно откормленная птица на ветку. Чалый резко остановился, и всадник вылетел из седла.
Практически не сбавляя скорости, Лозен запрыгнула в седло. Сорвав с головы жеребца одеяло, она заткнула его себе за пояс, схватила поводья и стукнула пятками чалого по бокам. С трудом поднявшись, Волосатая Нога пустился бегом к стене. Девушку кольнуло чувство вины — она ведь оставила его без коня посреди людей, прикладывающих все усилия, чтобы лишить бледнолицего жизни. Впрочем, ощущение вины быстро прошло. Жизнь суровая штука. Смерть подстерегает повсюду, и уж если кому и под силу ее обставить, то Волосатой Ноге.
Лозен галопом понеслась прочь. Она не стала продевать ноги в стремена: какой в этом смысл, они все равно слишком длинны для нее. Выхватив карабин Волосатой Ноги из седельного чехла, она с радостным криком вскинула оружие над головой. Потом девушка оглянулась через плечо, желая проверить, был ли брат свидетелем ее триумфа. Чалый вдруг свернул в сторону. Лозен стремительно обернулась. Она еще успела увидеть сук, но времени уклониться от него уже не осталось. Толстая ветка врезалась ей в грудь, и девушка вылетела из седла. Кубарем прокатившись по крупу коня, Лозен рухнула на землю.
Приземлившись на живот, она подпрыгнула, как мячик, и покатилась по земле, не выпуская из рук винтовку. Наконец затормозив, она вскочила и, тяжело дыша, уставилась на чалого, который, тряся пустыми стременами, с гордым видом мчался к Волосатой Ноге. Бледнолицый вскочил в седло и без приключений доскакал до ворот. Собака неотступно следовала за ним. Лозен услышала, как лязгнул обитый железом засов.
Все тело у нее ныло. Из ссадин на руках, коленях и щеке текла кровь. Лозен похромала к реке, где мужчины уже собирали мулов в стадо. Девушка искренне надеялась, что никто не увидел, как она упала. Если это заметила хоть одна живая душа, о ее неудаче в ближайшее время узнают все.